Публикация

  • 24.09.2014
    Правозащитник: Что делать, если Страсбург не помогает?
    Автор: Александр Кузьмин

Член правления Латвийского комитета по правам человека Александр Кузьмин констатировал, что Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) — самый эффективный международный инструмент защиты прав человека в тех случаях, когда государство их нарушает. «Не удивительно, что в практике ЕСПЧ был и целый ряд постановлений по проблемам российских соотечественников», — указал эксперт, имея в виду не только дела, касающиеся Латвии, но и ряда других стран, в которых проживают российские соотечественники.

Анализ ситуации правозащитник представил на страницах очередного номера журнала «Балтийский мир» в рубрике «Право и правда».

А.Кузьмин: «В ЕСПЧ был ряд постановлений по проблемам российских соотечественников» (Доклад был опубликован в рамках вебинара «Практика защиты прав российских соотечественников в ЕСПЧ, опыт и рекомендации»)

Европейский суд по правам человека — самый эффективный международный инструмент защиты прав человека в тех случаях, когда государство их нарушает. Этот международный суд констатировал нарушения прав, закреплённых Европейской конвенцией о правах человека и её протоколами, уже более чем в 14 тысячах дел, причём многие из них объединяли жалобы целой группы пострадавших. В случае констатации нарушения ЕСПЧ обычно присуждает заявителю компенсацию, а за выполнением постановления суда следит Комитет министров Совета Европы.

Не удивительно, что в практике ЕСПЧ был и целый ряд постановлений по проблемам российских соотечественников. Данная заметка, порой касаясь и других стран, даёт обзор дел против Латвийской Республики. Если не указано обратное, в упомянутых «латвийских» делах на стороне потерпевшего участвовали представители Латвийского комитета по правам человека (ЛКПЧ).

Пенсии

Из-за распада СССР во многих случаях трудовой стаж, накопленный в другой союзной республике или лицом, не имеющим гражданства страны проживания, не признавался как основание для выплаты пенсии. В Латвии самым известным делом такого рода, рассмотренным ЕСПЧ, стало дело негражданки Наталии Андреевой, которой в стаж не засчитали годы, проработанные… в самой Латвии, но на предприятии союзного подчинения. В 2009 году Большая палата Страсбургского суда 16 голосами против одного (латвийской судьи Инеты Зиемеле) признала действия Латвийского государства противоправными.

Это подтолкнуло Латвию к тому, чтобы не только заплатить Андреевой назначенную компенсацию, но и хотя бы частично урегулировать проблему неполного учёта советского трудового стажа неграждан. Половинчатым решением стало вступление в силу договоров о социальной безопасности с Россией и Беларусью. Однако за невыплаты негражданам пенсий до этих договоров никакой компенсации не предоставлено. Также до сих пор не решены проблемы тех латвийских неграждан, которые при СССР работали в Закавказье или Центральной Азии. Это яркая иллюстрация того, что победа в ЕСПЧ обычно решает проблему конкретного пострадавшего. Другим жертвам аналогичного отношения со стороны государства, увы, защита тем самым ещё не гарантирована.

Здесь надо сделать оговорку — решающим фактором для дела Андреевой был особый правовой статус неграждан Латвии. А, например, в деле «Василевский против Латвии» (без участия ЛКПЧ) жалоба российского гражданина, проживавшего в Латвии, не была принята Страсбургским судом к рассмотрению по существу, поскольку заявитель имел право на российскую пенсию и получал её.

Опыт подобных дел есть и у эстоноземельских правозащитников. Однако самый известный такой случай, «Таркоев и другие против Эстонии», завершился постановлением в пользу правительства Эстонии.

Избирательные права

Специфическим инструментом «этнической демократии», снижающим представленность нетитульного населения в органах власти, являются языковые требования к депутатам и кандидатам в депутаты. Этот ценз может быть попросту завышенным, к тому же и процедура проверки владения языком бывает несправедливой. Второй случай ЕСПЧ удалось распознать в деле «Подколзина против Латвии», касавшемся парламентских выборов 1998 года. Удостоверение о владении латышским языком, выданное одной из оппозиционных кандидатов комиссией из пяти экспертов, было сочтено недостаточным для участия в выборах на основании оценки одного инспектора. В результате латвийский парламент отменил языковые требования к кандидатам в депутаты. Правда, после вступления в ЕС он снова ввёл их, но теперь лишь по отношению к действующим депутатам.

Другие ограничения могут быть сформулированы не столь явно, однако и они направлены в основном против этнических меньшинств. В Латвии это запрет баллотироваться в парламент и местные органы власти для лиц, действовавших в Компартии и Интерфронте после января 1991 года, притом что запрещены эти организации были лишь в сентябре и без суда. В 2006 году Большая палата ЕСПЧ в деле «Жданок против Латвии» признала такие меры временно допустимыми, 13 голосами против четырёх, но указала на необходимость пересмотра ограничений в будущем. С тех пор идёт уже девятый год, но пересмотр так и не сдвинулся с мёртвой точки, хотя для не менее важных выборов в Европарламент аналогичного запрета не было и нет.

Право проживания в стране

Первым латвийским делом, которое ЕСПЧ рассматривал в составе Большой палаты (17 судей вместо обычных семи), было «Сливенко против Латвии» (без участия ЛКПЧ). Суд 11 голосами против шести решил, что Латвия могла требовать выезда отставного российского военного, невзирая на наличие у его жены родственников в стране. При этом, однако, ЕСПЧ признал, что государство нарушило права самой жены офицера и их дочери, имевших корни в Латвии, требуя от них покинуть страну.

Четыре схожих дела о предоставлении видов на жительство, «Митина против Латвии», «Сысоевы против Латвии» (без участия ЛКПЧ), «Кафтайлова против Латвии» (без участия ЛКПЧ) и «Шеванова против Латвии», были закрыты ЕСПЧ без рассмотрения по существу. Но три последних случая нельзя назвать безусловным поражением потерпевших. Дело в том, что причиной для решений суда послужили уступки правительства Латвии, предложившего заявителям определённые варианты легализации их пребывания в стране. В двух последних делах потерпевшим также было присуждено возмещение судебных издержек. Общим корнем проблемы в вышеописанных случаях было то, что заявителям в Латвии было отказано не только в гражданстве, но и в статусе негражданина.

Из случаев, касающихся других стран, можно отметить ещё один частичный успех заявителя — в деле «Миколенко против Эстонии». Депортация российского гражданина была признана правомерной, но Эстонскому государству пришлось заплатить за его затянувшееся заключение перед депортацией.

Репрессии

Самым громким случаем репрессий против активистов-соотечественников, дошедшим до ЕСПЧ, стало дело «Коробов и другие против Эстонии» о «бронзовой ночи». Суд констатировал нарушения двух видов — чрезмерное применение силы и отказ в расследовании жалоб на полицию.

Большое внимание в России вызвали дела ветеранов Советской армии и бывших служащих правоохранительных органов, осуждённых новой властью за их предполагаемое участие в военных преступлениях и сталинских репрессиях. В Латвии из таких дел до Страсбурга дошли случаи Михаила Фарбтуха и россиянина Василия Кононова (оба без участия ЛКПЧ), в Эстонии — Августа Колька и россиянина Петра Кислого. Частичного успеха добился лишь М. Фарбтух — условия его содержания в тюрьме были признаны недопустимыми. Однако суть уголовных обвинений, выдвинутых против потерпевших, ЕСПЧ оспаривать не стал.

Школы

Против латвийской школьной реформы-2004 — плана перевести 10–12-е классы публичных школ только на латышский язык — в ЕСПЧ подавалась жалоба «Гришанковы против Латвии» (без участия ЛКПЧ). Она не была принята к рассмотрению по существу — суд решил, что заявители должны были сначала обратиться в латвийский Конституционный суд.

Самым известным из страсбургских дел российских соотечественников, связанных с правом на образование, стала жалоба семьи Пономарёвых против Болгарии. В данном случае российские граждане, легально проживавшие в стране, были вынуждены платить за обучение детей в средней школе, в отличие от некоторых других иностранцев. Суд признал, что права детей на образование были нарушены. Основой для такого заключения послужил тот факт, что россияне явно не намеревались злоупотреблять услугами школьной системы Болгарии — дети жили в стране и до достижения школьного возраста, а их мать была замужем за болгарином.

Что делать, если Страсбург не помогает?

Бывает, что Европейский суд по правам человека считает допустимыми явно несправедливые законы и действия государства. Так случилось с принудительным облатышиванием имён и фамилий в документах — при рассмотрении дел «Шишкины против Латвии», «Менцен против Латвии» (оба без участия ЛКПЧ) и «Кухарец против Латвии». Но это не значит, что все возможности защиты прав конкретных потерпевших на международном уровне исчерпаны. Среди остальных органов, рассматривающих жалобы на конкретные нарушения гражданских и политических прав человека, важнейшим является Комитет ООН по правам человека (КПЧ), и иногда он более благосклонен к потерпевшим, чем ЕСПЧ. Именно в КПЧ удалось добиться признания недопустимым принудительного добавления латышских окончаний к именам и фамилиям (дело «Райхман против Латвии»).

К тому же дела в КПЧ рассматриваются быстрее, чем в ЕСПЧ. Почему же в КПЧ обращаются реже? Дело в первую очередь в том, что КПЧ обычно, даже находя действия государства противоправными, не присуждает конкретных сумм компенсаций. К тому же у КПЧ нет жёсткого механизма надзора за выполнением его решений.

Наконец, надо отметить, что в Эстонии и Польше (из балтийских стран) есть и ещё одна возможность обращаться с индивидуальными жалобами в ООН. Жалобы против этих стран на различное отношение по национальному признаку имеет право рассматривать другой женевский комитет — Комитет по ликвидации расовой дискриминации.

Распечатать

Мониторинг событий

Открыть карту

Новости

Все новости

Архив публикаций