Публикация

  • 11.12.2012
    «Наша цель – стать для соотечественников неким оплотом Российской Федерации в Киргизии»

20 ноября 2012 года в Бишкеке открылся Центр правовой поддержки и защиты прав и свобод российских соотечественников. О защите соотечественников в Киргизии рассказывает руководитель нового Центра, директором кампании «ЭкоПартнер», член Ассоциации гильдий соотечественников Светлана Борцова

- Светлана Валерьевна, расскажите о своей практике по защите российских соотечественников?

С российскими соотечественниками мы работаем с 2010 года, когда была зарегистрирована Ассоциация гильдий соотечественников (АГС). Тогда мы в партнерстве с посольством и консульством РФ создали пилотный проект, который был инициирован гильдией АГС, - консалтинг и право. В рамках этого проекта один раз в неделю мы проводили юридические консультации. Информация об этом стала быстро распространяться, и у нас появилось много посетителей, нуждающихся в правовой поддержке.

- Получается, это такой социальный проект?

Да, он реализуется на базе кампании «ЭкоПартнер», члена АГС. Большинство затрат несем мы. Люди часто приходят вне расписания, начинают рыдать и просить о помощи и, конечно, мы не можем выставить их за дверь. Количество обращений постоянно растет. И мы очень обрадовались, когда инициатива Российской Федерации о поддержке соотечественников вылилась в создание Фонда поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом. Так получилось, что наших ресурсов стало не хватать, и появилась идея обратиться в Фонд за поддержкой. Ведь ситуация такова, что представители некоренной национальности так или иначе ущемляются в своих правах. Например, у нас есть такие «смешные» нормативные акты, согласно которым, к примеру, при выходе из гражданства пошлина для граждан коренной национальности ниже, чем для остальных. Вроде бы и смешно - как такое возможно, ведь и те и другие являются равноправными гражданами и цель у них одна, но факт остается фактом.

Возникает много языковых вопросов. Хоть в республике и пытаются бороться с шовинизмом, но на бытовом уровне происходят инциденты. Есть проблемы и с непониманием языка. Скажем, при проведении допросов в уголовных делах следователи общаются между собой по-киргизски, а русскоязычный человек ощущает себя дискомфортно. Хотя переводчика должны предоставить обязательно.

- Как часто обращаются за помощью наши соотечественники?

С февраля по август этого года было порядка 57 обращений по разным темам. Это и уголовные, и гражданские, и семейные дела. Явных обращений по защите прав на уровне этнических конфликтов нет, или почти нет, в большинстве случаев - это жизненные обращения на уровне быта и трудовых отношений. Но опять же, если у нас увольняют за незнание языка, то пишут просто – за профнепригодность. То есть пытаются искусственно создать базу, которая послужит поводом для увольнения. И формально всегда тяжело доказать, что это именно этнические вопросы. Ситуация такова, что люди приходят и говорят, что их «выживают» с работы за то, что они русские. Но если честно, здесь все замешано с другими проблемами на межличностном и бытовом уровне. Порой очень трудно отделить одно от другого. То есть, если нужно защищать права, то нужно решить сразу все вопросы. У нас был случай, когда к нам обратилась женщина, инвалид второй группы, которая по киргизскому законодательству имела право на двухкомнатную квартиру, а мэрия города выдала вместо положенных 38 квадратных метров 9 квадратных метров барачного типа, что-то вроде гостиной комнаты. Далее, подав в суд за неисполнение законных прав и выиграв все инстанции, женщина получает ордер на жилье, но в доме уже живут другие люди, которые самовольно заселились в квартиру. Такое, к сожалению, у нас практикуется. Например, в период революций появляются так называемые «герои революции», которые претендуют на новое жилье, заявляя, что они защищали родину, совершают самозахват земель и жилых помещений. А выгнать их бояться, потому что это будет непопулярное решение со стороны властей. И как расценить эту ситуацию: нарушение административного и гражданского кодекса, либо это этнические вопросы?

- Большой ли у вас процент выигранных дел?

- Пока выиграли все. К сожалению, мы не всех могли принять, потому что ресурсы были ограничены. Но, если знали, что кроме нас человеку уже никто не может помочь, то обязательно брались за его защиту. А с открытием Центра правовой поддержки наши возможности расширяются, и теперь мы сможем помочь многим соотечественникам. К нам обращаются люди из Каракола, Джалал-Абада, в общем, со всех городов и сел Киргизстана. Мы никому не отказываем в консультациях и подготовке документов. Организации соотечественников здесь известны, и они направляют людей к нам.

Многие граждане с правовой точки зрения неграмотны. С другой стороны, существует правовой нигилизм, а превентивные меры никто не принимает. К нам звонят, когда всё уже плохо, в тех случаях, когда помочь очень сложно, либо невозможно. И с запуском этого проекта мы сможем принести намного больше пользы людям, которые к нам обращаются.

Теперь у нас пять дней в неделю работает приемная правового Центра, где люди получают информационную поддержку, правовые консультации и возможную помощь.

- Какое самое громкое, знаковое дело, которое вам удалось выиграть?

Знаете, иногда бывает мелкое дело, но оно помогает сохранить судьбу человека. У нас был яркий пример, когда с нашей стороны потребовалось немного усилий, но в ответ получили от человека много благодарностей. История заключалась в следующем. К нам пришла девушка, гражданка России, которая была замужем за гражданином Киргизской республики. Два года назад он ее избил, и она ушла от него. Через некоторое время они снова стали жить вместе. Потом снова между ними возникла ссора, и она снова ушла. Вскоре девушка захотела уехать в Россию. А муж стал ей угрожать, требовать, чтобы она вернулась в семью. У этого человека очень хорошие связи в милиции. И в один из дней нашей подзащитной позвонил следователь РОВД и пригласил прийти. Причина вызова была банальная: «Погибла девушка. С её телефона последний звонок был на ваш номер. И необходимо, что вы опознали её по фотографии». Как добросовестная гражданка, наша подзащитная решила пойти в  милицию. Но, памятуя, что ей угрожал муж и у него большие связи в милиции, она задумалась. Подозрителен был и тот факт, что следователь пригласил её явиться в отдел вечером. Она решила никуда не ходить, а на следующий день ей снова позвонил следователь и начал угрожать, что её приведут в отделение под конвоем.

Девушка испугалась и вместе со своей мамой отправилась на приём в российское консульство. Оттуда её направили к нам. Наш адвокат позвонил следователю и уточнил, по какой причине соотечественницу приглашают в милицию. Оперативник повторил слово в слово то, что он говорил девушке. Мы решили, что нужно все-таки съездить в отделение, но, зная о возможных провокациях со стороны правоохранительных органов (у нас такое бывает), девушка написала заявление об угрозах со стороны своего бывшего мужа. Перед тем, как зайти к следователю, адвокат зарегистрировал это заявление. Позже, после общения с оперативником, выяснилось, что никакой погибшей девушки нет. Следователь заявил, что поступило заявление о том, что наша подзащитная обворовала своего мужа. Наш адвокат уточнил, будет ли ей предъявлено официальное обвинение. На что сотрудник милиции ответил, что заявления от мужа ещё нет. Адвокатом были указаны статьи законодательства, которые следователь нарушает, и претензии сразу же отпали. Наша подзащитная не захотела «наказывать» следователя за его «непрофессионализм». Позже приехал муж и начал её упрашивать вернуться, но это ни к чему не привело. В итоге всё сложилось хорошо, и потом девушка долго благодарила нас, присылая письма из России.

Наши адвокаты просто делали свою работу. И таких ситуаций достаточно много. Простые жизненные ситуации.

Был случай, когда у соседей произошла бытовая ссора, они решили разрешить её в судебном порядке, но у русского человека отказывались принимать заявление. Наш адвокат прибыл с обратившимся к нам гражданином в прокуратуру, там приняли заявление. В итоге ничьи права не были ущемлены, и в процессе переговоров соседи пришли к мирному урегулированию конфликта.

- Какой вы видите свою миссию в Киргизии по защите наших соотечественников?

Мы заинтересованы, чтобы как можно больше людей знали об открытии правозащитного Центра. Ведь по переписи 2009 года в стране насчитывалось 470 тысяч русскоязычных. А сколько еще людей считают себя российскими соотечественниками? Ведь согласно законодательству Российской Федерации, соотечественниками являются и те люди, которые поддерживают русскую культуру и русский язык. К тому же у нас живет большое количество российских граждан, это те люди, которые получили российский паспорт и остались жить в Киргизии, или приехали сюда на работу. И наша цель – стать для российских соотечественников неким оплотом Российской Федерации здесь, в Киргизии, и оказывать им правовую помощь. Мы рады, что нам дали поддержку, помогли расширить наши  возможности. Немаловажно - дать уверенность российским соотечественникам, проживающим в Киргизстане, в том, что Россия их не забывает. И как раз  такие проекты дают соотечественникам веру.

Беседовал Вячеслав Ткачев

Распечатать

Мониторинг событий

Открыть карту

Новости

Все новости

Архив публикаций