Публикация

  • 14.06.2019
    Омбудсмен РФ Татьяна Москалькова - о россиянах за рубежом
    Автор: Роман Косарев

Со сменой власти в Киеве Россия и Украина начали новый диалог в правозащитной сфере, отказавшись от взаимных претензий по политическим мотивам. Об этом в интервью RT заявила омбудсмен Татьяна Москалькова. По её словам, этот «гуманитарный коридор» может в перспективе расшириться до политического и экономического диалога. Уполномоченный по правам человека в РФ также рассказала о состоянии находящихся в заключении за границей россиян, в том числе Кирилла Вышинского и Константина Ярошенко.

— Можете нам раскрыть какие-то детали вашей встречи с Людмилой Денисовой, то есть вашим визави на Украине? Просто не всегда однозначно такие встречи проходят.

— Я бы сказала, что это в определённой степени судьбоносная встреча. Поскольку после достаточно длительной паузы в наших отношениях, которая была связана с тем, что тема правозащиты на Украине была политизирована... Сегодня, с избранием Владимира Зеленского, ситуация меняется. И я эти изменения, по крайней мере в правозащитной сфере, чувствую. Очень важно сегодня, чтобы права человека были восстановлены — на транспортные артерии, на возможность спокойно пересекать границу и искать работу. Ведь на территории России — почти три миллиона граждан Украины. И, кстати сказать, они были лишены права голосовать за Владимира Зеленского. Иначе, я думаю, он получил бы ещё больше голосов.

Проблема в том, что при Порошенко большое количество российских граждан попали в учреждения пенитенциарной системы, в колонии, следственные изоляторы, как бы для обменного фонда. Когда нам потом выставлялись условия: а давайте меняться — вот у вас господин X, а у нас Y, давайте их поменяем. И Владимир Путин неоднократно говорил: «Прекратите формировать обменный фонд. Это же люди, это же судьбы».

— Можно сказать, у вас есть ощущение, что сегодня был дан свежий импульс всей этой проблеме. Вероятно, мы скоро увидим и какие-то конкретные действия с украинской стороны?

— Инициатива была с украинской стороны. Как вы видите, именно в Москву прилетела уполномоченный по правам человека Верховной рады Людмила Денисова. И это шаг со стороны Украины. Я думаю, что, может быть, именно этот «гуманитарный коридор» сможет расшириться до диалога в экономической и политической сфере.

— Но можно ли говорить о чём-то конкретном, о каком-то обмене всех на всех в будущем?

— Мы сегодня вообще исключаем такую категорию, как обмен. Взаимное возвращение людей. Оказание медицинской и другой гуманитарной помощи. Но самое главное — да, быстрейшее возвращение людей и обсуждение этого вопроса.

— Чувствуется, что со сменой власти на Украине можно изменить ситуацию в правозащитной сфере. И вы также сказали, что важно начать именно с Кирилла Вышинского. У вас недавно был разговор с его адвокатом Андреем Доманским. Можете что-нибудь рассказать нам об этом? Прежде всего, как Кирилл? И что интересного рассказал адвокат?

— Он держится очень мужественно. К сожалению, суд, который начался вот буквально позавчера (ему было зачитано обвинительное заключение) меня разочаровал в очередной раз. Обвинительное заключение состоит из шести составов преступлений, которые вменяются Вышинскому.

Это измена родине — абсолютно бездоказательная статья. Это призывы к свержению власти. Получается, что никто не вправе в государстве критиковать руководителя государства или государственные структуры, иначе это будет считаться призывами к свержению власти. Призывы к разрушению территориальной целостности, к разжиганию межнациональной розни. А в качестве доказательства приводятся 72 статьи, которые были размещены на его портале и написаны, кстати, не им. Любой автор мог разместить на его портале эти статьи. Там люди свободно выражают своё мнение и свою точку зрения — и по поводу Крыма, и по поводу Донбасса, и по поводу происходящего в мире и непосредственно в стране.

— Уже больше года Кирилл сидит в тюрьме. Можно ли как-то оценить реальные шансы на его освобождение? И какие нарушения прав человека были допущены в его отношении?

— Каждый шаг, связанный с задержанием, предъявлением обвинения, проведением расследования и рассмотрением дела в суде, — это шаг, связанный с нарушением норм международного права и национального законодательства. За редким исключением.

Я была на заседании Верховного суда Украины и высоко оцениваю профессионализм тех судей, которые рассматривали и принимали конкретные решения. Были удовлетворены все ходатайства, заявленные адвокатом, по крайней мере в том процессе, на котором я присутствовала. Первым было заявлено, чтобы Кирилла освободили из клетки. И неожиданно суд принял положительное решение. Потому что европейское сообщество давно уже признало содержание в клетках нарушением прав человека, достоинства человека. Сегодня и мы в России отказываемся от клеток, считаем их нарушением достоинства. Суд принял решение — и он вышел из вот этого аквариума, сел вместе с адвокатами, и дальше процесс для него был более комфортным.

Вторая просьба адвокатов была связана с тем, чтобы суд не малым составом (тремя судьями), а большим составом, включающим 12 судей, рассматривал вопрос о незаконности задержания. В чём незаконность задержания? По законодательству Украины, как и по законодательству России, человек может быть задержан, когда на нём есть следы совершенного преступления или когда очевидцы прямо укажут на него как на лицо, совершившее преступление. Но ничего этого не было.

Просто произвольно нельзя к человеку подойти и задержать на улице. Поэтому адвокаты оспаривали законность задержания — и совершенно правильно. Далее, вся доказательная база собиралась политизированно. Поэтому очень важно, если сегодня правосудие найдёт в себе мужество вынести оправдательный приговор в отношении Кирилла Вышинского.

Если этого не случится, хотелось бы надеяться, что президент Владимир Зеленский, примет решение о помиловании человека, который никого не убил, не зарезал, не организовывал массовых беспорядков, не «взрывал» общество. Он общественно не опасен — это совершенно очевидно. Более того, это человек, который своим примером показал, что такое свобода слова и как отстаивать это право.

— Речь, наверное, всё-таки не о помиловании, а об оправдательном приговоре. Потому что помилование… как-то по-другому звучит. Потому что, если мы говорим о Кирилле Вышинском, человек изначально ни в чём не виноват. Я правильно понимаю?

— Вы правы, классическая формула заключается в том, что человек признаёт себя виновным, а верховная власть из милости его освобождает. Но мы освобождали и признавая человека виновным, как Савченко. Да, мы понимали, что она виновна. Но из милости — пусть едет на Украину и там отбывает наказание.

— Давайте поговорим о другом гражданине России — Александре Виннике, который находится в тюрьме в Греции. Как вы сейчас оцениваете ситуацию с ним?

— Совершенно поразительная ситуация. Она связана с тем, что греческий суд вынес решение одновременно экстрадировать его в США, во Францию и в Россию. С точки зрения и гуманитарного права, и норм международного права, он имеет больше преимуществ для экстрадиции в Россию... Однако греческая сторона тянет и не выносит решение уже в течение двух лет.

Винник дважды объявлял голодовку, одну из них я его уговорила прекратить. У него очень тяжёлое положение в семье, он просто в отчаянии... Мы постоянно на связи с его адвокатом. Я направила обращение в международные организации, комиссару Совета Европы Дуне Миятович, верховному комиссару ООН по правам человека Мишель Бачелет. И нашла отклик в их сердцах. Очень надеюсь, что они со своей стороны смогут как-то повлиять на эту ситуацию.

— Следующий вопрос — ещё про одну россиянку, Богдану Осипову, которую посадили на семь лет, после того как она вывезла детей в Россию из США. Как оцениваете ситуацию с ней?

— Считаю очень жестоким этот приговор. Потому что женщина, мать, боролась за своих детей. Она не украла каких-то чужих детей. Она хотела своих сохранить при себе. И такой длительный срок лишения свободы...

— Причём муж попросил максимально строгий приговор...

— Муж меня не удивляет. Потому что у них конфликт интересов, борьба за детей. Но всё дело в правосудии. Самое главное — чтобы суд смог подняться над интересами стороны и, независимо от национальности, гражданства, внешности, цвета кожи, должностного положения, принять единственно справедливое решение. Он мог оставить детей с отцом, но дать возможность маме встречаться с детьми. Я не представляю, как можно пережить такую травму: лишиться детей и лишиться свободы. И я буду стараться делать всё, что в моих силах, чтобы облегчить судьбу этой женщины и помочь ей выйти на свободу.

— Хочу спросить вас ещё про двух человек, которые находятся в заключении в США: Виктор Бут и Константин Ярошенко. Что вы можете о них рассказать? Сначала про Ярошенко, потому что, мне кажется, из-за его болезни его судьба больше всех беспокоит.

— Сегодня наступает срок, который позволяет запросить перевод Ярошенко в Россию для дальнейшего отбывания наказания. Министерство юстиции обратилось с такой просьбой. Я поддерживаю её и, со своей стороны, тоже написала ходатайство. Очень надеюсь, что человека, который невинно пострадал и пережил такие ужасы нахождения в тюрьме, наконец-то освободят и он сможет воссоединиться с семьёй. Я очень надеюсь на положительное решение. Особенно после недавно перенесённой им операции по удалению опухоли.

— Что касается Виктора Бута, вы отмечали, что истории Марии Бутиной и Виктора Бута должны подтолкнуть международное сообщество к созданию международной правозащитной группы. Продвигается ли это дело?

— Здесь главная инициатива должна быть от общественности и общественных организаций. Со своей стороны я готова предоставить любые формы поддержки для того, чтобы это состоялось. Но мне кажется, эта идея так и не получит воплощения в жизнь. Очень жалко, потому что именно независимая правозащитная организация может рассчитывать на приближение к статусу национального превентивного механизма. Или по крайней мере быть помощником в оказании помощи и отслеживании ситуаций в учреждениях пенитенциарной системы.

— Буквально на днях вы встречались с президентом России. Касались ли вы тем, которые мы затронули сегодня? 

— В первую очередь мы говорили о внутренней ситуации в стране, связанной с правами человека. Это и социальная сфера, где немало проблем: существуют «серые» схемы оплаты труда, людей увольняют без достаточных оснований. Вопросы медицинского обеспечения, образования. Вопрос соблюдения прав потерпевших и обвиняемых в сфере уголовного процесса. Но мы коснулись и международной тематики.

У нас активно развивается евразийский альянс омбудсменов, созданный год назад, и я просила президента поддержать дальнейшее его развитие. Президент одобрил эту идею.

— Вы очень много ездите с рабочими визитами. Хочется от вас услышать о ситуации с соблюдением прав наших граждан по всему миру.

— Нет ни одного государства, где не было бы русской диаспоры, где не было бы координационного совета по работе с соотечественниками, с которыми, как правило, наши посольства работают самым тесным образом, проводят мероприятия, помогают им в трудной ситуации.

Чаще всего ко мне обращаются соотечественники с вопросом сохранения национальной традиции. Они нуждаются в книгах, в учебниках. Сегодня в США, как ни странно, при достаточно напряжённом отношении к россиянам развиваются русские частные школы. Они просто растут как грибы. И туда наши соотечественники отдают своих детей, чтобы они получали дополнительное образование и обязательно знали русский язык, русскую литературу, русскую классику. Это очень важно.

Есть, конечно, и проблемы у наших соотечественников. Это проблема сохранения русского языка. Особенно эти проблемы связаны с историей прибалтийских государств, нынешней современности и закрытием большого количества русских школ. Уверена, что это временная ситуация. Но сегодня она связана, конечно, со сложностями. Особенно такой институт, как негражданство, который сегодня кажется архаизмом, ущемляющим права людей.

Источник: RT

Распечатать

Мониторинг событий

Открыть карту

Новости

Все новости

Архив публикаций