Публикация

  • 26.11.2018
    Анастасия Федорова: защита прав соотечественников - основная задача консульского учреждения

Генконсул России во втором по величине городе Швеции Гетеборге Анастасия Федорова стала первой женщиной на этом посту. Главным в своей работе она считает открытость, заинтересованность и профессионализм.

О ближайших планах работы, соотечественниках, туризме в Россию и исторических контактах между Россией и Швецией - в интервью дипломата.   — О вашем назначении на пост генконсула в Гетеборге я прочитала на сайте Союза русских обществ в Швеции в конце октября. Как вы считаете, почему выходцам из России может быть интересна эта новость?

— По имеющемуся у меня, может быть, не очень большому опыту в том числе в области работы с объединениями соотечественников, такой интерес мне представляется вполне закономерным. Сообществам соотечественников или просто русскоязычным людям, проживающим в регионе консульского округа, всегда, наверное, интересно, каким будет взаимодействие с дипломатическим российским учреждением, насколько это взаимодействие будет открытым и активным.

— Я просмотрела несколько сайтов генконсульств России в разных странах, и там, помимо информации о визах, графике работы, есть также очень много рубрик, где часто употребляется слово "соотечественники". На сайтах шведского консульства в разных странах такого нет. Зато они пишут, что мы содействуем развитию взаимоотношений культурных и экономических. "Соотечественники" — это чисто российская дипломатическая традиция?

— Мы очень большое внимание уделяем работе с соотечественниками. Защита прав и интересов российских граждан, проживающих за рубежом, это основная задача любого консульского учреждения. Это с одной стороны. С другой стороны, содействие в поддержании прав русскоязычных людей на связь с родиной в случае, если у них возникает такое желание, в обучении их детей русскому языку, в ощущении связи с Россией, предоставлении полноценной информации о последних культурных, спортивных и других событиях дома — это тоже одно из важных направлений нашей работы.

Я думаю, что шведам, которые живут на территории России, шведские дипломатические и консульские учреждения в Москве и Санкт-Петербурге также помогают в адаптации, в поддержании тесных связей с их родиной. Конечно, мы, как и любое иностранное представительство на территории России, занимаемся продвижением в Швеции русского языка, образования, нашей богатой культуры.

— Первое генконсульство России появилось в Гетеборге в 1796 году и просуществовало до революции. Современная история генконсульства началась в 1971 году. Если какие-то традиции у генконсульства?

— В 1796 году для защиты интересов Российской империи и для оказания содействия торговым связям в Гетеборг (большой порт в северном регионе) был назначен консул Иван Иванович Леванда. Его отец, Иоанн Васильевич Леванда, служил протоиереем в Софийском соборе в Киеве. Консул был очень интересным человеком — он был опытным сотрудником Коллегии иностранных дел Российской империи, членом Российской академии наук, так как неплохо разбирался в языковых вопросах и помог провести большой сравнительный анализ лингвистических особенностей санскрита и русского языка.

Был еще один интересный консул с 1811 по 1813 годы — Арсений Васильевич Юлинец, который написал прошение в Коллегию иностранных дел Российской империи, что "в связи с чрезвычайной там (то есть в Швеции) дороговизной никак не может содержать себя положенным жалованием, даже если оно было бы удвоено", просит его сменить. Его обращение было рассмотрено и удовлетворено. Новым консулом был назначен местный шведский купец Ланг, который, имея значительное собственное состояние, согласился "исправлять сию должность без жалования".

С 1971 года начинается современная история. Был обмен нотами между бывшими в то время послом Советского Союза Виктором Федоровичем Мальцевым и министром иностранных дел Швеции Торстеном Нильссоном об открытии генеральных консульств: российского в Гетеборге и шведского — в Ленинграде. С тех пор мы и функционируем.

— В истории генконсульства очень хорошие интеллектуальные традиции и, с другой стороны, отсутствие денег. Эта традиция сохраняется и сейчас?

— Деньги — это, конечно, важное, но не основополагающее условие. Главное в работе — это заинтересованность, креативность, желание общаться и налаживать связи.

— Насколько я понимаю, вы работали в разных странах до приезда в Гетеборг. Помогает ли это или мешает начинать работать здесь?

— Мне кажется, что опыт еще никому не мешал, тем более личный. В каждой стране есть своя специфика, свои особенности. Проживающие в разных странах соотечественники тоже разные. Когда человек долго живет в одной и той же стране, он, наверное, несколько по иному думает, у него другие ожидания, чем у тех, кто постоянно проживает в России. Если человек долго находится за границей, он впитывает информацию о внешней политике, экономике, культуре, обычаях с точки зрения страны, в которой он живет. Ему что-то нравится, что-то не нравится. Человек — восприимчивая натура, поэтому мне кажется, что накапливаемый опыт очень помогает, расширяет кругозор, создает дополнительные возможности для осуществления планов в новой для дипломата стране.

Когда приезжаешь в новую страну, уже видно, что можно было бы попробовать реализовать, какие направления работы можно было бы добавить. Можно спрогнозировать пути развития новых направлений с учетом имеющегося опыта с целью избежать каких-то ошибок и потери времени. Поэтому представляется, что опыт — очень полезная вещь.

— Вы сказали об особенностях россиян, которые живут в разных странах. А есть ли нечто особенное между Россией и Швецией и что бы вы, как генконсул и в рамках вашей ответственности, хотели бы развивать или обратить внимание? Насколько вы свободны в этом?

— То, что не запрещено, разрешено. Мы готовы подстроиться абсолютно под любые формы работы. Если здесь интересны и востребованы русская культура, кино, литература, у нас есть возможности организовывать мероприятия и приглашать на них соотечественников и шведов, проживающих в нашем консульском округе. Мы можем устраивать показы фильмов, обсуждать новые книги российских авторов, если это заинтересует людей. Мы здесь не для того, чтобы что-то навязывать.

Я здесь не так давно, три недели. За это время мне удалось познакомиться с руководителями русско-шведских школ, в которых учатся российские дети и дети от смешанных браков. Мы договорились, что в этом году в генконсульстве организуем для детей новогоднюю елку. Посмотрим, как все пройдет, насколько это будет детям интересно. Если понравится, то мы готовы это продолжать.

— Совсем недавно в торгпредстве России в Стокгольме прошел российско-шведский туристический форум, и шведские компании, которые отправляют туристов в Россию, в один голос сказали, что отменили бы визы, туристов бы стало гораздо больше в России из Швеции. Вы как генконсул можете повлиять на это? Вы, конечно, не можете отменить визы, но каким образом можно удалять препятствия, которые могут возникать? Жалуются, например, что визы в Россию подорожали безумно за последнее десятилетие.

— Разговор об отмене виз — это разговор не сегодняшнего дня. Еще, по-моему, в 2003 году бывший в то время председателем Еврокомиссии Романо Проди прогнозировал, что уж к 2008 году между Россией и странами Евросоюза, куда входит и Швеция, будут отменены визы. Началась усиленная работа. Российская сторона со своей стороны все обязательства выполнила. Приезжали эксперты из Брюсселя, которые отметили полное соблюдение нами всех необходимых условий. В 2006 году в качестве первого шага на пути к безвизовому пространству было заключено соглашение между Россией и Евросоюзом об упрощении процедуры выдачи виз. И потом работа, к сожалению, встала не по нашей вине. Много позднее начались украинские события, и мы по-прежнему ездим друг к другу в гости по визам.

Те, кто следят за российской внешней политикой, знают, что наша внешняя политика построена на принципах взаимности. Отменить визы в одностороннем порядке мы не можем, таких подарков мы не делаем. Безвизовый режим — это усилия двух сторон. Если со стороны Евросоюза будут предприняты встречные шаги, то мы к такой работе готовы.

Что касается стоимости виз, то она опять же устанавливалась на взаимной основе. Естественно, мы предпринимаем многочисленные меры для поощрения туризма в нашу страну. Например, во время чемпионата мира по футболу летом этого года, который проходил в различных городах на территории России и который посетило огромное количество гостей из многих стран, при наличии идентификационной карточки Fan ID болельщики могли приезжать без виз.

После завершения чемпионата президент Российской Федерации Владимир Путин выступил с инициативой продлить безвизовый период въезда к нам для владельцев Fan ID до конца текущего года.

В России немало делается для привлечения иностранных туристов, для развития туристической инфраструктуры. Мы стараемся рассказать как можно больше о нашей стране, об имеющихся для путешествий возможностях. Знаю, что сегодня многие гости отмечают, что практически вся страна уже говорит по-английски, поэтому языковой барьер, который раньше затруднял туристические обмены, сегодня практически преодолен. Повторю, то, что от нас зависит для поощрения туризма, мы делаем, и делаем с удовольствием. Мы ждем в гости всех. Страна у нас большая, есть что посмотреть и что показать.

Могу также добавить, что количество туристических виз, выданных в этом году генконсульством, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года выросло на 25% и составляет около двух с половиной тысяч.

— Российские дипломаты на руководящих постах, которые приезжают и работают в Швеции, чаще всего мужчины. Вы — 12-й по счету генконсул в Гетеборге и первая женщина на этом посту здесь. Как вы считаете, вы сможете повлиять на иной образ России, который здесь сложился?

— Мужчины и женщины и по характеру, и темпераменту разные, это правда. Но мне кажется, что в дипломатии все в меньшей степени зависит от гендерного фактора, а больше от адекватного восприятия действительности, опыта, знаний, профессиональных навыков. Российская дипломатия даже начала двухтысячных годов — это был мужской мир.

Но все меняется. Гораздо большее количество девушек стали поступать в профильные вузы, в частности, в МГИМО. Когда я поступала в МГИМО, на моем достаточно большом курсе было всего шесть девушек. Сейчас студентками становятся больше 50% всех первокурсников. Все начало меняться лет 15-20 назад, и поэтому те женщины, которые закончили вуз и пришли на работу в МИД, уже вовсю продвигаются по карьерной лестнице, и скоро, я думаю, женщин-руководителей в российской дипломатии будет больше. Важно, что в российском министерстве иностранных дел нет разделения сотрудников по гендерному принципу. Можешь работать — пожалуйста, все в твоих руках.

— Что бы вы со своим опытом посоветовали молодой девушке, которая задумалась о дипломатическом будущем, но пока еще не решилась на что-либо?

— Вы знаете, дипломатическая работа — это совсем непросто. Это сложно, это требует полной отдачи, вовлечения, определенных знаний, нужно все время быть в курсе последних событий, хорошо разбираться в истории. Желательно быть интересным собеседником и разносторонней личностью. Если у девушки есть внутренняя уверенность, что она сможет все преодолеть, то все остальные проблемы, которыми пугают будущих сотрудниц министерства (например, сложности в совмещении работы и семьи), будут преодолены. Женщина сама разберется, что для нее основное — семья или работа и насколько у нее хватит сил и возможностей все это совмещать. Уверена, что все зависит от человека. Если есть интерес к профессии, то нужно сделать все, чтобы следовать своему призванию и постараться реализовать себя.

Источник: РИА Новости

Распечатать

Мониторинг событий

Открыть карту

Новости

Все новости

Архив публикаций