Проблемы защиты прав человека в Эстонии: история, современность и новые вызовы

Предлагаем вашему вниманию доклад руководителя организации «Эстония без нацизма» Андрея Заренкова на Международном форуме правозащитников, прошедшем в Таллине 17 декабря 2013 года.

Проблемы защиты прав человека в Эстонии: история, современность и новые вызовы

Среди проблем нарушения прав человека русскоязычного населения Эстонии можно выделить несколько основных групп: 

- проблема массового безгражданства;

- структурная дискриминация неэстонцев на рынке труда;

- эстонизация русских школ;

-ненадлежащее исполнение российско-эстонских договоров, касающихся пенсионных прав соотечественников;

- ограничение доступа к правосудию;

- преследование инакомыслия;

- героизация нацизма;

- голод части населения.

Проблема безгражданства

В 1992 году гражданство Эстонии имело лишь 68% населения Эстонии (из них около 90% были эстонцами). Остальные 32% были лицами без гражданства.

За прошедшие 20 лет часть живущих в Эстонии апатридов приняла эстонское гражданство, часть – гражданство других государств (преимущественно российское). Так на момент 1 ноября 2013 года в Эстонии проживало уже около 90 тысяч лиц без гражданства. Около 125 тысяч постоянных жителей Эстонии являются гражданами иностранных государств, преимущественно гражданами России (93 тысячи). Таким образом, за 20 лет удельный вес лиц, не имеющих эстонского гражданства, снизился всего вдвое и сейчас составляет почти 16% населения Эстонии. Всего неэстонского населения в Эстонии примерно 30%.

Около половины русскоговорящих жителей Эстонии лишены всей полноты политических и гражданских прав: они не могут работать на госслужбе, быть членами политических партий, не могут баллотироваться в депутаты местного и республиканского уровня, не могут выбирать депутатов эстонского парламента, у них есть профессиональные и имущественные ограничения. В результате с момента обретения Эстонией независимости в 1991 году парламентское большинство состоит из правых националистических партий, которые опираются почти исключительно на этническое большинство, часто игнорируя законные права и интересы неэстонского населения.

Такая ситуация сложилась из-за нарушения Эстонской стороной заключённого с Россией 12 января 1991 года Договора об основах межгосударственных отношений РСФСР и ЭР, часть 1статьи 3 которого давала право жителям Эстонии свободно выбирать гражданство.

Дискриминация русского населения на рынке труда

Наиболее острой проблемой, с которой стакивается большинство живущих в Эстонии русских, является этническая и языковая дискриминация. Она сохраняется практически во всех сферах жизни, но особенно явственно проявляется на рынке труда: неэстонцев меньше среди начальников и специалистов верхнего звена; им нередко меньше платят за выполнение той же самой работы; безработица среди неэстонцев в среднем в два раза выше, чем среди эстонцев. Неравенство русских и других меньшинств на рынке труда по сравнению с эстонцами подтверждают статистические исследования.

Дискриминации неэстонцев на рынке труда во многом способствуют официально установленные требования к владению эстонским языком, многие из которых являются явно завышенными. Любой работник или чиновник, не имеющий требуемой справки о знании языка, может быть уволен с работы, нередко освобождая тем самым место представителю титульный национальности. Точно также без требуемой категории никто не может быть принят на работу и занимать руководящую должность.

Эстонизация русских школ

В советское время в Эстонии была отлаженная двуязычная система образования - русские и эстонские детские сады, школы, группы в вузах. С обретением Эстонией независимости был принят курс на ликвидацию образования на русском языке. Сначала русских преподавателей выдавливали из вузов, сокращали количество групп на русском языке. Сейчас практически нет возможности обучаться на русском языке на бюджетных местах.

В настоящее время в средних школах с русским языком обучения происходит  перевод гимназических классов средней школы преимущественно на эстонский язык обучения. Декларируемый мотив – повышение конкурентоспособности русской молодёжи, скрытый мотив – ассимиляция русских детей. Практика показывает, что национальная идентичность формируется главным образом в школе. Русские дети, попадая в эстонскую школу, заканчивают её эстонцами, нередко стесняясь своего происхождения.

В 2011 году 14 русских гимназий Таллина и Нарвы подали ходатайства о сохранении русского языка обучения Правительству Эстонии. Правительство Эстонии эти ходатайства не удовлетворило. На решение правительства муниципалитетами Таллина и Нарвы были поданы жалобы в суд. Однако суд также не удовлетворил жалобы, сославшись на то, что сохранение эстонского языка и национальной идентичности эстонцев является вопросом государственной важности, русские же школы несут угрозу этому благому делу. Поданная в суд второй инстанции апелляция также не была удовлетворена. В настоящий момент этот вопрос находится на рассмотрении Государственного суда Эстонии.

Канцлер права Эстонии, исполняющий также функции омбудсмена, выступил с предложением к парламенту подвергнуть эстонизации не только муниципальные (государственные) школы, но и частные школы, основанные муниципалитетами. Это предложение нашло горячую поддержку националистического большинства парламента, и закон был изменён, закрыв последнюю возможность бесплатного гимназического образования на русском языке.

Ненадлежащее исполнение российско-эстонского пенсионного договора

14 июля 2011 года в Таллине был подписан Договор между Российской Федерацией и Эстонской Республикой о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения. Согласно ч. 1 ст. 6 этого Договора каждая Договаривающаяся Сторона исчисляет размер пенсии, соответствующий пенсионному стажу, приобретенному на ее территории, согласно положениям своего законодательства.

Применение этой статьи вызвало проблемы у проживающих в Эстонии соотечественников, которые служили в Советском Армии. Если служба происходила на территории Российской Федерации, то российский Пенсионный фонд учитывает этот период при начислении пенсии на основании Договора. Если же служба происходила за пределами России (в большинстве случаев в Эстонии), то этот стаж не учитывает ни Эстония, так как эстонское законодательство (за небольшим исключением) не предусматривает включение этих периодов в пенсионных стаж, ни Россия, так как служба проходила за её пределами. В итоге у достаточно большой группы российских соотечественников из пенсионного стажа выпадает значительный период (от 2 до 19 лет).

Ограничение доступа к правосудию

Судопроизводство в Эстонии ведётся на эстонском языке. Иски в суд, поданные на русском языке в производство не принимаются. Вся нормативная база общедоступна в интернете, но только на государственном языке. Таким образом, треть населения Эстонии находится за рамками правового информационного поля.

Проживающий в Эстонии носитель государственного языка может без обращения к адвокату сам написать иск в суд на родном языке, и есть вероятность того, что он будет принят в производство.

Русский житель Эстонии, не владеющий эстонским языком как родным, практически лишён такой возможности. Для получения любой, самой простой информации, он вынужден обращаться к юристу и платить немалые деньги. Трудно реализовать или защитить право, о существовании которого неизвестно.

Например, в эстонском гражданском процессе есть упрощённое производство. Оно характеризуется тем, что, заполнив несложную форму в интернете можно потребовать через суд возвращение долга. При этом доказательства того, что долг действительно есть – минимальны. Этот вид судопроизводства особенно «эффективен» против русских пенсионеров, имеющих задолженность по квартплате. Получив подобное письмо из суда, пенсионер не знает, что с ним делать. Эстонского языка он не знает. Эстонского гражданского процесса тем более. В итоге он две недели пребывает в депрессии, а на третью что-либо делать уже поздно. В данном же случае должнику достаточно хотя бы просто написать на соответствующей форме – «с долгом не согласен». Но он об этом не знает, так как находится вне информационного правового поля.

Преследование инакомыслия

Низкая активность русской общины Эстонии обусловлена тем, что у её активистов нет никаких гарантий безопасности.

В Эстонии сформировалась традиция писать об инакомыслящих в ежегодных отчётах Охранной полиции в разделе «защита конституционного строя». У лиц, попавших в отчеты КАПО, начинаются большие неприятности. У многих рушатся карьеры, некоторых увольняют с работы, прекращают контракты, им разрушают бизнес. Едва ли найдётся эстонский работодатель, который согласится взять к себе на работу человека, «пропечатанного» в этом отчёте. Но ужаснее всего то, что не брать таких на работу воспринимается как патриотический долг и посильное участие в защите конституционного строя Эстонии.

Приведём примеры. В отчёте за 2010 год в пророссийскости обвинили известного русского режиссёра Олега Беседина. Эстонское телевидение сразу же прекратило с ним контракт. В отчёте за 2011 год «под раздачу» попал профессор права Таллинского университета евроскептик Ивар Райг. Его вина заключалась в том, что он дал интервью российского телеканалу Russia Today. После этого, эстонские студенты отказываются ходить на его лекции.

Особо стоит сказать о «Ночном дозоре», организации созданной для охраны памятника советским воинам-освободителям в Таллине («Бронзового солдата»). Активисты «Ночного дозора» до начала их преследований со стороны государства были вполне успешными людьми. У кого-то была высокооплачиваемая работа, у кого-то свой бизнес, школьник Марк Сирык шёл на «золотую» медаль.

После того как они были объявлены «врагами народа» и «экстремистами», они потеряли всё. У Ларисы Нещадимовой был свой книжный магазин, она писала материалы в СМИ. После событий 2007 года её статьи уже не брали ни в одно издание, бизнесом заинтересовались налоговые службы, после чего он прекратился. Схожие проблемы были и у Марка Сирыка. Он не мог работать в Эстонии даже грузчиком.

Дмитрию Линтеру и Максиму Реве были созданы такие жёсткие экономические условия, что они были вынуждены покинуть Эстонию. Найти работу здесь они по определению не могли.

В прошлом году появился новый объект для преследований – Русская школа Эстонии. Против члена правления этой организации Алисы Блинцовой было сфабриковано уголовное дело за то, что она, будучи заместителем председателя попечительского совета одной из русских гимназий, якобы подделала подпись в протоколе собрания совета, ходатайствующем о русском языке обучения. Меньше, чем через год дело было закрыто за отсутствием состава преступления.

Миф об оккупации и героизация нацизма

Если в середине 90-х тема «советской оккупации» муссировалась в основном ультранационалистическими эстонскими кругами, то с начала 2000-х «вера в оккупацию» стала общепринятой точкой зрения эстонского истеблишмента и частью государственной идеологии. Вполне вероятно, что «оккупация» Эстонии - это коммерческий проект, целью которого является истребование от России, как правопреемницы СССР, «компенсации за оккупацию». При этом голубой мечтой правящей эстонской элиты является приравнивание «оккупации» к Холокосту. Особенно цинично это выглядит на фоне того, что главные «жертвы оккупации» - эстонские нацистские преступники – были непосредственными участниками юденфрай в Эстонии.

Миф об «оккупации» даёт моральное обоснование для массовой дискриминации русских. Эстонское правительство не стесняется использовать подобное обоснование и на международном уровне. В деле Европейского суда по правам человека Tarkoev and Others v. Estonia, которое касалось отказа Эстонии выплачивать российским военным пенсионерам гражданскую эстонскую пенсию за гражданский стаж, Правительство Эстонии в своём ответе на жалобу заявило, что российские военные пенсионеры в активном возрасте служили в армии страны, оккупировавшей Эстонию, принёсшей боль и страдание на её землю. Поэтому любое самое негативное отношение к этим людям было бы оправдано, но Эстония относится к ним гораздо лучше, чем они того заслуживают.

Но если есть «оккупанты», то должны быть и герои, которые с этой «оккупацией» боролись. И таковыми героями пытаются сделать воевавших на стороне фашистской Германии против Советского Союза. Офицерам немецкой армии – эстонцам воздвигаются памятники. Каждый год в Синнимяэ (местечко под Нарвой) съезжаются поклонники ветеранов эстонской 20-й дивизии СС. Эти мероприятия до последнего времени финансировались из бюджета Минобороны Эстонии.

Голод части населения

В последнее время всё чаще поднимается вопрос о голодных детях Эстонии. По данным международного исследования ЮНИСЕФ, в Эстонии 12,4% детей в возрасте до 16 лет из-за экономического положения семей испытывают лишения, не имеют возможности, например, ежедневно есть мясо и свежие овощи, не имеют двух пар подходящей обуви. Треть детей в Эстонии приходят из дома в школу голодными.

В 2012 году в Эстонии нуждающимся было роздано рекордное количество продовольственной помощи стоимостью 2,2 миллиона евро, деньги выделены Европейской комиссией. Голод, прежде всего, бьёт по русским семьям и русским детям преимущественно на русском Северо-востоке Эстонии.

Тенденции

Тенденции развития видны в том случае, если взять достаточно продолжительный отрезок времени. Если мы сравним правовое положение афро-американцев в США в 1960-е годы прошлого столетия и в настоящий момент, то мы увидим существенную разницу: за 50-летний период был пройден период от сегрегации чёрного населения до президента страны афро-американца.

За 20 лет независимости Эстонии подобного скачка не произошло, но некоторые подвижки всё же есть. Например, в старом Законе о трудовом договоре существовало положение позволяющее работодателю уволить работника достигшего возраста 65 лет. 8 лет назад это положение было отменено как дискриминирующее по возрасту.

29 апреля 2004 года в Европейском Союзе было принято Постановление о координации социальной системы, предусматривающее получение пенсии от всех государств, где человек работал и имеет право на получение пенсии по внутреннему законодательству. Таким образом, в ЕС установлен принцип, согласно которому ни один год трудового стажа не должен пропасть.

10 лет назад в объявления о работе можно было встретить такие выражения как – «требуется женщина/мужчина», «требуется эстонец/эстонка», «требуется работник с родным эстонским языком». Сейчас такие формулировки уже не используются, но, к сожалению, несмотря на внешнюю политкорректность, рано говорить о снижении дискриминации по этническому признаку на рынке труда.

Куда больше Эстония продвинулась в защите прав сексуальных меньшинств. На проекты в этой сфере ЕС выделяет щедрые гранты. Несколько лет назад Таллин был заполнен рекламой, призывающей к толерантности по отношению к лицам с нетрадиционной сексуальной ориентацией. В настоящий момент на обсуждении парламента Эстонии находится Закон о совместной жизни, которым регулируются имущественные отношения пар независимо от пола. К счастью, в нём пока не идёт речь об усыновлении.

Фото Юлии Калининой (Русская община Эстонии)

Другие статьи по теме

Позиция

ФОТОГАЛЕРЕЯ

ВИДЕО

Документы фонда

Состав Экспертно-правового совета Фонда поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом

Положение об Экспертно-правовом совете Фонда поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом

Устав Фонда поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом

Положение о Ревизионной комиссии