Предчувствие Победы

Сайт Фонда поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом, продолжает цикл публикаций под общим названием «17 мгновений Победы». Автор – старший советник Фонда Наталия Вершинина.

Когда смотришь хронику военного времени, невольно представляешь себя рядом с этими бесстрашно воюющими солдатами и тебе кажется, что именно твоего участия не хватило им тогда для скорейшей Победы… Понимаешь, конечно, что всему свое время, равно, как библейское: «время разбрасывать камни и время их собирать». И еще гоголевское вспоминается, как всегда, точное на все времена, высказывание: «Если вы действительно полюбите Россию, у вас пропадет тогда сама собой та близорукая мысль, которая зародилась теперь у многих честных и даже весьма умных людей, то есть будто в теперешнее время они уже ничего не могут сделать для России…»

Всматриваясь в кадры кинохроники, невозможно не почувствовать энергию, силу этих повзрослевших семнадцатилетних солдатиков и медсестричек - мужчин и женщин, бросающихся в атаку с тяжеленным автоматом в руках или с гранатой, «болеешь» за них, наблюдая, как перезаряжают орудие, стреляют и прячутся от ответных ударов противника, как выносят раненных с поля боя... Вокруг - клубы густого дыма и всегда темное небо. Госпитальная хроника тоже очень эмоциональна - не можешь не чувствовать грусть и тяжесть раненных бойцов, многие из которых, уже ясно, останутся калеками на всю оставшуюся жизнь. Искалеченными им придется возвращаться домой, в отпуск, подкрепиться в кругу семьи после ранений и снова - на фронт, или уже после войны им придется искать свой дом, которогомногие не найдут - он будет разрушен, возможно, родных тоже не будет в живых… страшно.

Глядя на кадры кинохроники не можешь не улыбаться вместе с отдыхающими и счастливыми, в гимнастерках с расстегнутым воротом, солдатами, когда они едят свою солдатскую кашу, запивая ее горячим чаем с парком из алюминиевой кружки, или смотрят концерт, или сами танцуют и поют под гармошку, под гитару, рассевшись кружком. Со слезами смотрели мы на подростков мальчишек, женщин и пожилых рабочих, что на заводах в тылу круглосуточно собирали танки, другую военную технику и снаряды, чтобы прямиком с конвейеров отправить их на фронт. Многие из рожденных перед войной, тогда малолетки - школьники, вспоминали и рассказывали, глядя на эти кадры кинохроники, что и они тоже именно так подписывали свои снаряды: «Смерть врагу!».

Очень мало было кинохроники, посвященной крестьянам, на долю которых выпалатяжелейшая участь - выжить, трудясь на пустых полях, несмотря на голод и непосильную ношу - обязанность обеспечивать страну продовольствием. Не много хроники о том, как простые люди выживали в разбомбленных городах, спасаясь от голода и холода, артобстрелов и авианалетов. Сохранилась ли у нас, в российских киноархивах, уникальнейшая хроника блокадного Ленинграда, которую видел, помнит и знает каждый грамотный человек старшего поколения в нашей стране?..

Незабываемы, конечно, хотя и постановочные, но все же кадры именно той поры, когда советские солдаты - Егоров и Кантария водружают Красное Знамя Победы над Рейхстагом в Берлине, равно как марш позора фашистов по Красной площади, когда они, казалось, нескончаемой колонной брели нестройными рядами и бросали на брусчатку свои знамена. Жаль, что документалисты сознались в том, что все эти впечатляющие кадры эпохальных событий они сделали не в сам момент свершения события, а чуть позже, специально на камеру, чтобы ярче запечатлеть историю. Почему нет?! Ну, не хотим же мы фотографироваться непричесанными на свадьбе. Можно только представить, как все было на самом деле… - думаю, не хуже, возможно, пронзительнее. В любом случае, вне сомнений, абсолютно вся работа документалистов военного времени великолепна и заслуживает внимания молодого поколения.

Когда-то еще в советские времена, тоже в юбилейные дни на экраны телевизоров вышел документальный фильм о Великой Отечественной войне и о Второй мировой. Лейтмотивом фильма служили кадры хроники на площади или на перроне вокзала после Победы - счастливые встречи и объятия ветеранов войны, где их качали на руках, обнимали, одаривали букетами полевых цветов, все одновременно и радовались, и плакали… - незабываемо хорошо. И неповторимо.

Все-таки ни один, даже самый талантливый художественный фильм с навороченными спецэффектами современных видео-технологий не в силах передать сегодня то время - их взгляд, «говорящие» глаза, поворот головы, плечи, жесты, движения, случайный вздох, наконец...Дать бы всю, что есть, кино- и фотохронику военных лет в современный телеэфир, на экраны кинотеатров - даже без слов, разве что с титрами, где происходило событие, но можно и без них, все равно будет ясно и понятно. Какой была та война. Какие они - Победители Великой Отечественной. Их сыграть невозможно.

Как невозможно исказить искреннюю радость жителей освобожденных от фашистов европейских городов на кадрах той живой, настоящей, нашей кинохроники. Как бы кто не пытался очернить нашу победу и те прекрасные дни весны 1945 года и победоносного шествия Красной Армии через Европу - на Берлин, представляя попутно хронику встреч гитлеровцев - такая тоже есть, тоже впечатляет, но не так, - абсолютно разные кадры и эмоции тоже другие.

Интересно, где все-таки сейчас хранится наш киноархив военных лет?

Пыталась кое-что разузнать у журналистов телевизионщиков - в России ли архив и где он хранится, но точно никто не знает - странная тайна... или «находка» для любителей переписывать нашу историю. Если все-таки кино и фото архивы хранятся в России, то выдав их эфир или представив широкой аудитории в кинотеатрах, на фестивалях и конференциях о Священной войне, появится возможность лучше понять ту беспрецедентную войну, которая до сих пор хранит множество тайн. Памятные свидетельствавоенных лет также хранится в каждой семье – и их тоже не счесть. И почему бы не увидеть их однажды все вместе в такой гигантской летописи страны в Великую Отечественную войну 1941-1945 годов? Хотя бы к 100-летию нашей Великой Победы сделать бы это.

Поколение 70-х, мы видели и знали множество потрясающих документальных съемок времен Великой Отечественной войны. Но после перестройки все как будто стало фрагментарным, куда-то исчезла целостная картина той войны, словно и не было тех пяти страшных лет … той славной Победы…

Цена нашей Победы велика - этого не может отрицать даже самый яростный антисоветчик и русофоб. Но, несмотря на выпавшие на долю советского народа испытания, все же они, так и хочется сказать: «мы», побеждали каждое мгновение той войны, побеждали в каждом из кровопролитнейших боев. Даже отступая. Даже погибая. Они, мы, воевали и побеждали каждым вдохом и выдохом, на одном дыхании - с первых мгновений войны, с осады Брестской крепости и до победного «Ура!» в Берлине. Они не сомневались в Победе! А иначе - не победили бы.

Наше счастье тогда было в их мальчишеских руках.

НЕЗАБЫВАЕМЫЕ ФРОНТОВЫЕ ГОДЫ

Автор - Глухов Аркадий Михайлович. Чрезвычайный и Полномочный Посол, кандидат исторических наук.

На фронт я попал сразу после окончания летом 1943 года Ростовского артиллерийского училища, вернее, шестимесячных курсов при этом училище. Находилось оно в то время в Челябинской области, в небольшом захолустном городишке Нязе-Петровском. Занимались мы в ускоренном режиме и обучались, главным образом, мастерству стрельбы по движущимся целям, то есть танкам, бронетранспортёрам.

В сентябре 1943 года в возрасте 18 лет я уже был на передовой, на реке Сож (Белоруссия, южнее города Гомеля), командуя в чине младшего лейтенанта огневым взводом 76 мм полковых пушек.

Наше «стояние» на указанном рубеже продолжалось до весны следующего года, то есть началась позиционная война, о которой в сводках обычно сообщалось, что на таком-то участке фронта «без перемен». Пехота в этот период зарывалась в окопы и блиндажи, а мы - полковая артиллерия - немного позади неё сооружали огневые позиции для пушек и укрытия для людей - землянки. Время от времени обменивались с противником артиллерийскими дуэлями. Но иногда мой взвод выдвигали на передовую для уничтожения прямой наводкой огневых точек противника или когда ожидалась танковая атака...

Все мы с нетерпением ждали весны, зная, что вместе с ней начнётся решающее наступление по всему фронту. Ждали нашего наступления и немцы, накапливая боеприпасы и всё глубже зарываясь в землю, лихорадочно сооружая всякие укрепления и создавая минные поля. Это подтвердили два солдата, приползшие к нам однажды ночью.

Наступление началось, как мы и ожидали, в начале лета, когда леса и луга бурно покрывались зеленью. Настроение у всех нас было бодрое и боевое, все жаждали победы и окончания войны...

В середине июля наша дивизия в общем наступательном порыве Белорусского и Украинского фронтов, ломая сопротивление противника и отражая его контратаки, стала быстро продвигаться на Запад. Здесь, после короткого боя, где моим пушкам пришлось неплохо «поработать», наша дивизия взяла старинный русский город Новоград-Волынский - важный железнодорожный узел и промышленный центр. На окраине этого города, когда немцы его фактически уже оставили, я был в первый раз ранен. Пролежав три недели в госпитале, я сбежал из него, боясь «потерять» свою ушедшую вперёд дивизию. Она к тому времени получила благодарность от Верховного Главнокомандующего и наименование «Новоград-Волынская». В ставшей для меня уже родной батарее меня ждал приятный сюрприз - приказ о награждении орденом Красной Звезды.

Далее, весной и летом 1944 года, мы участвовали в тяжёлых наступательных боях в Западной Украине в районе городов Броды и Львов, затем в сражении за город Перемышль, который был взят нашей дивизией совместно с другими частями. И, наконец, польская граница, заросшие лесами предгорья Карпат, первые польские города...

Помнится, как однажды на наших глазах из подбитого немецкого самолёта выпрыгнул лётчик, приземлившись на парашюте прямо на огневую позицию одного их моих орудий. Им оказался обер-лейтенант с «железным крестом» на мундире. Так мы, артиллеристы, впервые взяли в плен немца, свалившегося с неба буквально нам на голову. В качестве трофея мне достался аккуратный, воронёной стали кольт, который я проносил до конца войны вместо более надёжного, но довольно тяжёлого ТТ.

Здесь, в Польше, я был награждён вторым орденом Красной Звезды, и здесь же был принят в партию, минуя кандидатский стаж...

Мы уже находились в предместьях Берлина и видели белые простыни, свисавшие из окон и балконов домов, а немцы вес чаще кричали: «Гитлер капут!», когда был получен приказ приостановить продвижение вперёд, повернуть назад и срочно форсированным маршем начать движение в Чехословакию, в район Праги, где у противника образовалась крупная группировка и где началось восстание против оккупантов. Так, едва вступив в Берлин, мы покинули его.

Через двое суток, прямо с марша, в 10-15 км севернее Праги, мы вступили в бой с немецкой моторизованной пехотой, пытавшейся прорваться в западную часть Германии. Там же утром 2 мая мы узнали о падении Берлина и об окончании войны, не предполагая, что нам предстоит воевать ещё 6 дней, в то время как война в Европе фактически закончилась.

Эти 6 дней «после окончания войны» стоили нам помимо всего прочего большого психологического напряжения и острых переживаний. Сознание того, что война окончена, Европа ликует и уже наслаждается наступившим миром, а мы здесь, находясь под Прагой, продолжаем участвовать в кровавых схватках, рискуя каждую минуту расстаться с жизнью - всё это создавало атмосферу какой-то абсурдности и нереальности происходящего...

Страшно представить, как тяжело было в эти солнечные майские дни 1945 года получать «похоронки» и как невыносимо было их писать и отправлять, что я сам испытал.

Вечером 7 мая в последний раз скомандовал я боевым расчётам своих орудий открыть огонь прямой наводкой по колонне бронетранспортёров и мотоциклистов, неожиданно появившихся на шоссе Прага-Пльзень. Это были последние залпы нашей батареи, а клонившийся к закату день стал для нас реально последним днём войны.

В августе 1945 года был получен приказ о расформировании нашей Новоград-Волынской дивизии. Меня же, вместо ожидаемой демобилизации, направили в группе молодых и «перспективных» офицеров для прохождения дальнейшей службы в прославленную по Сталинградской битве 13-ю Гвардейскую дивизию генерала А.И. Родимцева. Она с окончанием войны вошла в состав группы советских войск в соседней Австрии. Один из полков, где мне предстояло служить, был размещён в Вене. Началась достаточно однообразная и нудная гарнизонная служба с её бесконечными разводами караулов, патрулированием по улицам города, охраной различных объектов, выполнением хозяйственных работ и, конечно же, строевой подготовкой, то есть банальной муштрой.

В значительной степени, однако, армейская жизнь скрашивалась тем, что мы находимся в одном из красивейших городов Европы, сравнительно мало пострадавшем от войны, с его роскошными дворцами и величественными соборами, театрами и музеями, красивыми парками и аллеями, историческими памятниками и, наконец, волшебным голубым Дунаем.

И, тем не менее, несмотря на всю прелесть пребывания и службы в полюбившейся мне Вене, я всё чаще задумывался над тем, что пора возвращаться домой, в Москву. Краткая побывка дома в 1947 году ещё более усилила моё желание вернуться на «гражданку», как тогда говорили, начать новую жизнь.

Когда, наконец, осенью 1949 года я окончательно вернулся домой, снял погоны и сменил шинель на отцовский плащ, то первым делом отправился на Крымскую площадь, где находился тогда МГИМО. Так начался мой путь к профессии дипломата, в область внешней политики и международных отношений.

ВСПОМИНАЯ О ДНЯХ ВОЙНЫ

Автор - Буряков Виктор Алексеевич, (1919 - 2010) , советник 1 класса.

Некоторые авторы, касаясь разгрома немецких войск в Восточной Пруссии, почему-то забывают подчеркнуть характерные особенности этого театра боевых действий, которые серьезно осложняли осуществление нашей наступательной операции. Речь идет о том, что в течение трех столетий производилось укрепление оборонительной системы этой территории, находившейся в непосредственной близости от Российской империи. К началу Второй мировой войны Восточная Пруссия была превращена в мощный укрепленный район. Этой цели было подчинено даже гражданское строительство в сельской местности. Жилые помещения и хозяйственные постройки сооружались с таким расчетом, чтобы они могли быть быстро превращены в долговременные огневые точки. Их стены были сложены из крепко сцементированных валунов или многорядной кирпичной кладки. Входные двери и окна были обращены на запад. Пастбища и поля огорожены колючей проволокой или густым непроходимым колючим кустарником, что затрудняло маневрирование наступавших подразделений.

Даже мощным лобовым ударом с хода нельзя было овладеть таким «крепким орешком», каким являлась Восточная Пруссия. Необходимы были длительные боевые действия, чтобы уничтожить оборонительные точки и узлы обороны.

В осуществление этой исключительно опасной и трудной многодневной операции внесла свой вклад и 3-я рота 877 ОИСБ. Из самых смелых и опытных саперов было создано несколько боевых расчетов в составе 3 человек (двое волокли удлиненный заряд, третий нес взрыватель и бикфордов шнур, внимательно наблюдая за окружающей обстановкой). Подобравшись к стене здания, боевой расчет с помощью бикфордова шнура подрывал заряд, предварительно удалившись на безопасное расстояние. Сразу после этого штурмовая группа (она же и боевое охранение для саперов) врывалась в образовавшийся после взрыва пролом. Противник, оглушенный мощным взрывом, обычно сдавался в плен…

11 февраля 1945 года - день героический и одновременно трагический в жизни роты. Получив задачу построить переправу у города Цинтен и провести через лес артиллерийский полк, рота встретилась с превосходящими силами противника. Несмотря на отсутствие опыта ведения стрелкового боя и отсутствие огневой поддержки, рота вступила в неравный бой и выполнила поставленную перед ней задачу. 1-ый взвод удержал переправу через реку, несмотря на то, что наступавший противник был поддержан огнем тяжелой немецкой самоходки «Фердинанд». Два других взвода в лесном бою предотвратили разгром немцами нашего артиллерийского полка. Следует, однако, признаться, что при проведении этой операции для роты в определенный момент сложилась весьма опасная ситуация, вызванная действиями неприятельского военного отряда.

Я имел возможность и без бинокля с ближнего расстояния рассмотреть этот отряд, сформированный из высокорослых, крепко сложенных немцев с раскормленными физиономиями. В отличие от окопных фрицев, худых и обросших, носивших обшарпанные, грязные шинели, отряд был одет в новую, хорошо подогнанную специальную форму. По-видимому, это был мобильный отряд, сформированный из солдат СС, так сказать, «гастролеры из СС».

Что же касается наших 2-ого и 3-ого взводов, то они в основном состояли из низкорослых и худощавых солдат, незадолго до этого прибывших в роту из пополнения. Им цены не было при проведении тыловых, фортификационных, земляных и плотницких работ (сооружение НП, КП, штабных блиндажей и т.п.). Эти саперы отличались трудолюбием, смекалкой и усердием. Выполняя срочные задания, они могли трудиться сутками напролет. Однако по своим боевым качествам они были далеко не из храброго десятка.

При появлении противника саперы 2-ого и 3-ого взводов по команде залегли в цепь. За ними в 8-10 метрах расположился командир роты, два связных и ординарец. Находившиеся в цепи саперы открыли огонь, но их стрельба была неприцельной, а гранаты, брошенные из положения «лежа», ударялись о деревья и взрывались, не долетев до врага.

Убедившись в слабости нашего огневого прикрытия, гитлеровцы, ведя непрерывный огонь из автоматов и перебегая от дерева к дереву, быстро пошли на сближение с нашей цепью. Цель их маневра не оставляла сомнений.

Именно в этот трагический момент нам на подмогу подошел взвод автоматчиков, который ударил немцам во фланг, заставив их вначале остановиться, а затем обратиться в бегство.

Никогда не забуду статного, молодцеватого старшину, командовавшего автоматчиками. В ватнике нараспашку, с расстегнутым воротником гимнастерки, через который виднелась матросская тельняшка, он, взяв на руку ручной пулемет, бегом бросился на фрицев, увлекая за собой своих подчиненных. Рокот крупнокалиберного пулемета, осыпавшего фрицев градом пуль, заставлял их «драпать без оглядки».

При преследовании автоматчики захватили несколько легко раненных немцев...

ПОБЕДНАЯ ВЕСНА 1945 ГОДА

Автор - Азаров Алексей Никанорович, (1922-2013), советник II класса, Герой Советского Союза.

Первая гвардейская танковая армия, в составе которой я служил, дислоцировалась недалеко от польского города Люблина. Командование фронта намечало провести одну из крупнейших операций на Берлинском направлении. В процессе её подготовки поток техники и новых войсковых частей был непрерывным. Душа радовалась, когда мы наблюдали эту картину.

Тогда нам довелось посетить лагерь смерти Майданек, неподалеку от которого стояли части нашей мотострелковой бригады. Мы знали о Майданеке из печати, но в тот раз мы своими глазами увидели страшную «фабрику смерти», уничтожившую полтора миллиона человек. Даже и сейчас с содроганием вспоминаю об этом.

1-му Белорусскому фронту предстояло нанести удар в направлении польского города Познань. На этом рубеже наш фронт стал соседствовать с 1-м Украинским фронтом.

По данным разведки, гитлеровцы создали на Берлинском направлении глубоко эшелонированную оборону из семи рубежей Они рассчитывали, что советские войска, наступая, вынуждены будут преодолеть Померанский и Мезерицкий сильно укрепленные районы. Прорвать такую оборону можно было только с помощью мощных артиллерийских и авиационных ударов. Поэтому на каждый километр прорыва было выставлено свыше 220 орудий. Необычно плотным было построение танковых и стрелковых частей. На каждый километр фронта приходилось по 35 танков.

Приказ о наступлении поступил 14 января 1945 г. Во второй половине дня 15 января войска 1-го Белорусского фронта под командованием Г.К. Жукова своими танковыми и механизированными корпусами рассекли фронт обороны немцев на значительном расстоянии. Войска устремились вперед. Пошла в наступление 27-я мотострелковая бригада, в состав которой входил и наш отдельный артдивизион, в котором я командовал артиллерийской батареей.

К концу первого дня наступления танки при поддержке других частей значительно углубились в оборону противника. 9-я немецкая армия, противостоявшая нам, была разбита в первые три дня. На пятый день передовой отряд нашего танкового корпуса продвинулся на 200 км. На такое же расстояние продвинулись танковые и механизированные бригады корпуса. К концу недели была освобождена значительная территория Польши, включая такие крупные города, как Лодзь и Познань. Была форсирована в нескольких местах река Варта.

Нас восторженно встречало польское население.

За десять дней наступления наши войска вышли к старой польско-германской границе, откуда фашистская Германия развязала Вторую мировую войну. Теперь на том берегу реки Одер была Германия. Сколько мы ждали этих дней!

Отойдя за реку, немцы взорвали мосты и оказывали упорное сопротивление. Это был тот самый «Восточный вал», гордость немецко-фашистского командования - Мезерицкий укрепленный район. Он был мощным сооружением, состоявшим из огромного количества крупных железобетонных сооружений, огневых укреплений, выполненных по последнему слову техники. Толщина стен и покрытий дотов доходила до 2,5 метров. Бронеколпаки были связаны между собой системой подземных ходов сообщения. Они были снабжены системами жизнеобеспечения, а также усилены полевыми укреплениями и заг­раждениями. Земля, холмы, леса, реки, озера - все пространство казалось закованным в бетон и сталь. Проходы были заминированы.

При прорыве укрепрайона пали смертью храбрых многие танкисты, артиллеристы, пехотинцы, саперы. Родина высоко оценила подвиг воинов, принимавших участие в этих боях. Многие были награждены орденами и медалями. Двадцать человек были удостоены звания Героя Советского Союза, а командир танковой бригады И.И. Гусаковский был награжден второй Золотой Звездой Героя Советского Союза.

К исходу января наши передовые части вышли к реке Одер в районе города Кюстрин и Франкфурт-на-Одере. На западном берегу были захвачены два важных плацдарма, позволившие после некоторой пе­редышки начать наступление на Берлин, до которого оставалось всего 70 километров.

Перед вступлением в Германию Военный Совет фронта обратился к личному составу с призывом вести себя на вражеской территории достойно. Ненависть к врагу у наших людей была огромная. Редко у кого в семье не было утрат. Это вызывало чувство мести. Военный Совет разъяснял, что наши войска уничтожают фашизм и германский милитаризм, а не мирное население Германии.

Перед нашим наступлением на Берлин немцы укрепили свою обо­рону, особенно на Зееловских высотах. Бои за эти высоты широко описаны в литературе. Достаточно  подчеркнуть. Вся территория до Берлина и сам город были превращены в сплошную зону обороны.

Предвидя трудности перед началом операции, наше командование ре­комендовало проводить занятия с упором на отработку взаимодействия танков и САУ с пехотой, артиллерией и саперами. Отрабатывались способы и методы ведения боев в крупных населенных пунктах. Была разработана инструкция о том, как должны сражаться на улицах Берлина штурмовые отряды и боевые группы, а на макетах проводились занятия с отработкой вопросов организации связи, боевого обеспечения и всего того, что необходимо для ведения боевых действий в пригородах и центре Берлина.

Как известно, немцы в боях с нашими танками широко использовали фауст-патроны, прообраз наших гранатометов. К сожалению, у нас такого оружия не было. Командование предвидело танковые контратаки немцев, нам вменялось иметь в распоряжении взводов, рот и батарей трофейные немецкие фауст-патроны. Мне удавалось в этих боях успешно применять их против немецких танков…

18 апреля бои на Зееловских высотах достигли наивысшего накала. Каждый шаг вперед требовал огромных усилий. Позиции немцев подвергались мощному удару с воздуха. Общими усилиями всех родов войск удалось пробить коридор в системе обороны немцев. Танки, обойдя город Зеелов с севера, вышли на его окраину. Итак, в течение первых четырех дней 1-я Гвардейская танковая армия фактически выполнила задачу поддержки пехоты.

Войска фронта, неся большие потери, вынуждены были  преодолевать одну за другой оборонительные позиции гитлеровцев. 20 и 21 апреля наша армия продвинулась на 2,5 км и обошла Карлсхорст. Это были уже предместья Берлина. 23 апреля войска вышли к водной преграде - реке Шпрее. Ее предстояло немедленно форсировать. Условия форсирования были крайне неблагоприятными (высокие берега, наличие каналов). Первым под прикрытием ночной темноты на западный берег переправился батальон мотопехоты. Одновременно с ним переправилась и моя противотанковая батарея. У самого берега переправляющиеся подразделения были встречены пулеметным и автоматным огнем. Но с ходу вступив в бой, мы преодолели сопротивление немцев. Шаг за шагом батальон пехоты при поддержке артиллеристов продвигался вперед, отвоевывая дом за домом и каждый метр плацдарма. Тем временем гитлеровцы перешли в контратаку. При ее отражении наши воины проявили высокое мужество и отвагу. С особым упорством немцы пытались прорваться на позиции моей батареи. Противник бросил в атаку пять танков, которым удалось вывести из строя одну пушку, были ранены оба командира огневых взводов. Оставшийся в строю один командир батареи (автор этой статьи) был вынужден перебегать от орудия к орудию и ставить задачи орудийным расчетам, а нередко и сам становился к прицелу орудия. Во время битвы мне удалось скрытно приблизиться к немецкому танку и трофейнымфауст-патроном сжечь его. Мы отразили натиск врага. За стойкость и отвагу многие наши воины были награждены орденами и медалями, а мне - командиру батареи - было присвоено звание Героя Советского Союза.

Затяжной характер боя за плацдарм еще более осложнил задачу переправы танков на западный берег Шпрее, но не приостановил наше наступление. К концу дня наши войска очистили от противника Трептов-парк, а подошедшие танки окончательно сломили сопротивление гитлеровцев. Под вечер плацдарм был прочно закреплен. В ночь на 25 апреля я был тяжело ранен.

Гитлеровцы предпринимали отчаянные усилия чтобы отсрочить надвигающееся возмездие. Берлин стоял весь в пламени и клубах дыма, по нему били тысячи пушек, бомбила авиация, но враг не сдавался. В ночь на 30 апреля танки 1 Гвардейской танковой армии уже стреляли прямой наводкой по имперской канцелярии. В эту же ночь войска 3 ударной армии водрузили на Рейхстаге Знамя Победы. 2 мая танкисты ворвались в центральный сектор Берлина - Тиргартен. Берлин капитулировал.

Другие статьи по теме

07:57:00 06.12.2022

Сильвана Ярмолюк рассказала специальному корреспонденту международной редакции ФАНо своем Телеграм-канале PaxRussika, авторской программе на Radio Rebelde и впечатлениях от своей недавней, ноябрьской, поездки в Москву.

Позиция

ФОТОГАЛЕРЕЯ

ВИДЕО