Публикация

  • 27.08.2014
    А.Гамалеев: Штаб защиты русских школ - площадка для сотрудничества, куда каждый приходит со своим ресурсом
    Автор: Александр Гамалеев

Предлагаем вашему вниманию доклад активиста Штаба защиты русских школ Александра Гамалеева «Штаб защиты русских школ - уникальный опыт самоорганизации русской лингвистической общины Латвии» на VII конференции организаций российских соотечественников Латвии:

Добрый день, уважаемые товарищи!

Уникальность Штаба в том, что опыт самоорганизации был, а формальной организации, как структурной единицы, не было. В этом была и сила Штаба, и ограниченность его возможностей.

Как сказал Юрий Петропавловсей: «Штаб – не организация, а событие». Было и такое точное определение: «Штаб – это площадка для сотрудничества, куда каждый приходит со своим собственным ресурсом».

Развитие Штаба шло по восходящей с момента образования 1 апреля 2003 года до акций 5 февраля 2004 года у Сейма и 11 февраля у президентского дворца. К этому времении правительство концептуально уже согласилось с пропорцией 60/40. По  восходящей означает одновременное увеличение:

- количества участников акций, которое к февралю по разным оценкам достигло 30 тыс. человек,

- рост энергичности и энтузиазма участников,

- а также рост творческого наполнения мероприятий.

Творческие акции были и позже, например, автопробег Рига – Резекне в августе 2004 года, но массовость к тому времени уже сильно упала.

После этого движение пошло на спад и к 1 сентября 2004 года (собственно к старту реформы) было обречено. Возможно, Эдуард Гончаров, у которого доклад на тему 1 сентября, скажет по другому, но объективное состояние сопротивления было к этому времени таким, что не позволяло рассчитывать на победу.

На протяжении всего периода активной работы Штаба движение против реформы оставалось по своему составу школьным, взрослыми оно так и не было массово поддержано. Ядро Штаба составляли в разное время от 30 до 50 человек, принимавших регулярное участие в планировании и реализации мероприятий. Единственной массовой акцией с участием взрослых после стартового митинга 23 мая 2003 года стало шествие и митинг у памятника Освободителям 1 мая 2004 года. Но жизнь показала, что массовой активности русской общины Латвии хватает только на пассивное выражение своего мнения (как это было и с референдумом «за русский язык»), строго в рамках установленных границ, строго в рамках «хождения по тротуарам». Но невозможно изменить систему, оставаясь внутри нее, продолжая играть по ее правилам.

Итак, Штаб владел стратегической инициативой, пока рос энтузиазм, пока нарастание активности школьников носило лавинообразный характер. Но продолжаться долго такое не могло. Любой энтузиазм, если он системно не подкрепляется структурой, материально-техническими и финансовыми ресурсами, рано или поздно ослабевает. Тем более, сложно было рассчитывать, что долго протянет на энтузиазме школьная молодежь. Что касается политической поддержки, то ресурсы партии ЗаПЧЕЛ, принимавшей самое непосредственное участие как в создании Штаба, так и в координации и поддержке его деятельности, после раскола, инициированного "Центром Согласия" были ограниченными. Ну, а сам "Центр Согласия" как партия, вроде бы претендующая на выражение интересов русской общины, занял в отношение борьбы с реформой в соответствии со своим названием соглашательскую с властями позицию.

В то время как Штаб продолжал оставаться не-организацией «любителей», которые занимались штабными мероприятиями в свободное от основной работы время, наши оппоненты постепенно наладили профессиональное противодействие.

Особенно эффективным это противодейстие стало после того, как на его координацию был рекрутирован небезызвестный господин Анцупов. Основной стратегией продавливание реформы стали:

- умиротворяющая реклама в СМИ (мол, ничего страшного не произойдет, практически ничего не изменится),

- игнорирование последствий акций, спуск на тормозах дел против задержанных активистов, особенно показательно здесь 1 сентября 2004 года, подробнее расскажет Эдуард Гончаров,

- и одновременно  медленное, но неуклонное выборочное выдавливание активистов-бизнесменов, таких  как Тясин, Петров, Васильченко,

- жесткое давление на учителей и директоров русских школ.

Отдельно стоит сказать о параллельной организации ОКРОЛа (Объединенного Конгресса Русских Общин Латвии), что сыграло очевидно негативную роль в противодейстии реформе, так как привело к распылению и без того скудных ресурсов. Деятельность Александра Казакова, который был мотором Штаба в период наиболее массовых акций, к моменту высылки в начале сентября 2004 года стала деструктивной и раскольнической. Что и подтвердилось впоследствии его кампанией по очернению ЗаПЧЕЛ перед выборами 2006 года.

Так называемая триединая задача русской общины: язык, гражданство, образование была актуальной 10 лет назад, остается она актуальной и сейчас, но в 2004 году общественный драйв очевидно был направлен в сторону образования и на этом важно было и концентрироваться.

Сегодня же ситуация выглядит несколько иначе. Вот Елизавета Кривцова полагает, что первоочередной задачей русской общины является борьба за ликвидацию безгражданства. Но положа руку на сердце, вы верите, что сегодня – это именно та идея, которая может поднять энтузиазм масс? Ведь за последние 10 лет мы убедились, что пока здесь все относительно тихо, Европа будет периодически дежурно грозить пальчиком, а на деле потворствовать сохранению института безгражданства.

Сегодня и вопрос сохранения образования на русском языке в Латвии является скорее вторичным, следствием мировоззренческого противостояния между Западом и Россией. Не случайно вопрос всплыл параллельно с нагнетанием напряженности на Украине в начале этого года. И не случайно сейчас этот вопрос как бы ушел в тень в то время, когда Запад подошел к той черте, когда противостояние с Россией чревато переходом в горячую фазу, а в Латвии настойчиво реанимируются фантомные боли в отношении России

С моей точки зрения, перспективы борьбы за сохранение русского образования в Латвии во многом сегодня определяются в Новороссии. Я знаю, что там происходит из первых рук, сестра моей жены все это время находится в Луганске.

Если Новороссию задавят, давление на русских в Латвии будет усилено и, честно говоря, я не вижу внятных ресурсов для жесткого противодействия ускоренной ликвидации русского образования. Если Новороссия в том или ином виде отстоит свое право на существование, перспективы оптимистичнее. Но, повторюсь, то или иное решение глобального конфликта – это только предпосылка. А результат все равно будет зависеть от гражданской зрелости русской общины, ее пассионарности, которая, напомню, означает  «страстное стремление к цели и готовность к сверхнапряжениям и жертвенности ради достижения этой цели».

- Позволим ли мы омбудсмену Янсонсу и дальше радовать нас издевательскими заявлениями? В более зрелом гражданском обшестве его офис давно бы разгромили, а его самого вынудили уйти в отставку.

- Сможем ли мы выйти и противостоять ожидающимся у нас вскоре НАТОвским танкам, как Одесса смогла противостоять НАТОвскому флоту во время учений Си-Бриз 2007 года?

- Пойдем ли мы 5 октября на концерт Макаревича или закидаем его гнилыми помидорами, благо многим нашим фермерам овощи некуда девать?

Или мы слишком интеллигентны для таких действий? А может быть это не интеллигентность, а деморализованность, привычная нечувствительность к тому, «что такое хорошо и что такое плохо»?

Таких вопросов – больших и маленьких – можно задать много, и чтобы оценить перспективы противодейстия реформе-2018, каждому из нас надо для начала – для себя - на них ответить.

Спасибо за внимание!

Распечатать

Мониторинг событий

Открыть карту

Новости

Все новости

Архив публикаций