Публикация

  • 23.08.2020
    Латвийские правозащитники утерли нос Венецианской комиссии Совета Европы
    Автор: Александр Малнач

Правозащитники Латвии подготовили для Комитета по недискриминации Парламнтской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) доклад по проблеме ликвидации образования на русском языке и с критикой выводов Венецианской комиссии Совета Европы (СЕ), а Сообщество родителей готовит вторую кампанию по подаче исков в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) на псевдореформу образования.

18 августа в помещениях Русского союза Латвии (РСЛ) состоялась совместная пресс-конференция Русской общины Латвии и партии РСЛ, посвященная бедственной ситуации с языком образования в школах национальных меньшинств в условиях русофобской политики латвийских властей. Несмотря на актуальность данного вопроса для многих тысяч латвийских семей, число докладчиков на пресс-конференции едва ли не равнялось числу явившихся журналистов. Латвийские СМИ, прежде всего латышскоязычные, замалчивают проблему неравноправия русских Латвии.

«По моему глубокому убеждению, цель псевдореформы образования в Латвии – это опустить русскоговорящую молодежь на самый низ социальной лестницы», – заявил экс-депутат Сейма, доктор педагогики Яков Плинер.

По его словам, такое намерение идет вразрез с обещаниями, с помощью которых Народный фронт Латвии в начале 1990-х годов пришел к власти и осуществил демонтаж советского строя. Последовавшие затем вторжения в сферу образования национальных меньшинств происходили насильственным путем без учета мнений самих нацменьшинств и каких бы то ни было исследований. Вместо того, чтобы заботиться о подготовке учителей латышского языка соответствующего качества и в нужном количестве, власти пошли по пути искоренения высшего, среднего, начального, а теперь и дошкольного образования на русском языке.

Согласно правилам Кабмина, с 1 сентября этого года практически все занятия в детских дошкольных учреждениях для пяти-шестилетних детей должны проводиться на государственном языке, то есть русских дошколят будут готовить к школе на неродном для них латышском языке. В 1–6-х классах 50% учебного материала должно преподаваться по-латышски, а в 7–8-х и 10–11-х классах вводится обучение практически только на госязыке. («не менее 80%»). И только 9-м и 12-м классам «милостиво» дозволено доучиться по прежним программам, в которых закреплено соотношение 60 на 40 процентов в пользу латышского языка.

«Процентовка как в водке не дает положительного результата», – горько сострил Плинер.

Желают ли этого родители-налогоплательщики, готовы ли к такому «обучению» учителя, насколько снизится качество знаний, как это повлияет на психику детей и на их здоровье в целом, власти не волнует. Билингвальная псевдореформа образования принесла вред и детям нацменьшинств, и Латвии в целом, утверждает Плинер.

Ухудшились знания учащихся по предметам, пострадало их здоровье. Русские школьники стали менее конкурентоспособны при поступлении на бюджетные места в вузы.

Русский союз Латвии продолжит акции ненасильственного сопротивления, обращения в международные организации и судебные инстанции, заключил политик и эксперт.

«Вторая кампания»

Международные правозащитные структуры получат свежие аналитические материалы по проблеме ликвидации образования на русском языке в Латвии, заверил президент Русской общины Латвии Виктор Гущин.

В свою очередь, лидер Сообщества родителей Юлия Сохина проинформировала журналистов о результатах первой кампании жалоб родителей русских школьников в Европейский суд по правам человека и объявила о скором («в ближайшие дни») старте второй такой кампании. На сегодня в ЕСПЧ подано 145 исков по публичным школам, из которых 124 приняты к рассмотрению и ожидают первого судебного решения. Также в ЕСПЧ направлено более 50 исков по частным школам.

Теперь, после июньского решения Конституционного суда по детским дошкольным учреждениям, такие жалобы могут отправлять в Страсбургский суд и родители дошкольников. Мамы и папы учащихся 1-х, 7-х, 10-х и 11-х классов тоже смогут жаловаться в ЕСПЧ, а всех других классов – в суд ООН. Юридическое обоснование готовят юристы Латвийского комитета по правам человека (ЛКПЧ). Вся необходимая информация по данной теме доступна на сайте сообщества.

Власти не желают замечать национальные меньшинства и учитывать их интересы, их мнение. Нацменьшинства ставят на один уровень с мигрантами и реэмигрантами, что в корне неверно, отмечает Сохина.

«Русская община Латвии не согласна с проводимыми псевдореформами в сфере образования. Спрос на школьное образование на русском языке есть, как, к сожалению, и нежелание властей его удовлетворить», – заявила она.

Правозащитник Александр Кузьмин проинформировал журналистов об усилиях ЛКПЧ в борьбе за сохранение в Латвии образования на русском языке на международной арене. По его словам, наряду с общественным сопротивлением, именно мнение международных правозащитных органов на уровне ООН и Совета Европы служит препятствием для попыток латвийских властей разрушить образование на языках нацменьшинств.

Подготовлено и направлено обращение к комиссару ОБСЕ по делам национальных меньшинств.

Также ЛКПЧ подготовил информацию для трех специальных докладчиков ООН – по делам меньшинств, по праву на образование и по свободе слова.

Именно они обращали внимание на ущемленное положение русских в Латвии, хотя Конституционный суд и не прислушался к их мнению и рекомендациям в отношении права меньшинств на образование на родном языке. Наконец, ЛКПЧ подготовил «Критические замечания» на выводы Венецианской комиссии Совета Европы по поводу «реформы образования».

О последнем документе, а это настоящий альтернативный доклад, журналистам подробно рассказал сопредседатель ЛКПЧ, народный омбудсмен Владимир Бузаев. По его словам, латвийские правозащитники вынуждены противостоять слаженной и хорошо оплачиваемой деятельности всей государственной машины, начиная с МИДа и кончая спецслужбами, а также прогрессирующей русофобии во всех контрольных органах Совета Европы.

Что латышу хорошо, то русскому – смерть

Лучшие специалисты по международному праву всех представленных в Еврокомиссии стран, которые составляют Венецианскую комиссию, мигом утратили весь свой профессионализм при соприкосновении с вопросом прав русскоговорящих латвийцев, считает Бузаев. Грубым искажением действительности выглядит уже образ русской школы в Латвии, как его представляют себе и другим члены Венецианской комиссии.

Для них русская школа в Латвии есть наследие «повторной советской оккупации», в результате которой де «нарушился демографический баланс» и даже латышская школа, хотя и существовала, но подверглась «жуткому обрусению», и в итоге сложилась «недопустимая сегрегация», которую требуется прекратить. А кроме того, сами меньшинства «не уважают свою школу, та пользуется все меньшим и меньшим спросом».

Как первое, так и второе утверждение не соответствует действительности, что не помешало Венецианской комиссии прийти к выводу о существовании «законной цели реформы», поскольку де русские школы выпускают детей, плохо владеющих латышским языком, и, стало быть, те не способны конкурировать с латышскими сверстниками. Так что благо русских детей – это первая цель реформы, а вторая – уменьшение языковой сегрегации в обществе, утверждает Венецианская комиссия, идя на поводу у профильных ведомств Латвии.

На самом деле, даже ослабленная псевдореформой русская школа Латвии удовлетворяет всем международным стандартам и обеспечивает такой уровень знаний, что если по показателю безработицы русскоязычные в целом значительно опережают латышей, то в срезе выпускников школ все обстоит иначе, поскольку латышей не учат русскому языку, который весьма востребован на рынке труда. Выбор языка обучения происходит добровольно, и подавляющее большинство детей из русскоговорящих семей поступает в школы с русским языком обучения, что разбивает культивируемый властями миф об отсутствии в Латвии спроса на образование на русском языке.

На чем же строила свой ошибочный вывод Венецианская комиссия? На том простом основании, что при доле русскоговорящих 38% в составе населения Латвии, русскоязычные школьники дают лишь 27% учащихся. Углубиться в статистические данные и выяснить, что в силу враждебной меньшинствам политики латвийского государства рождаемость среди русских сильно уступает рождаемости среди латышей, и что 27% учащихся русских школ – это почти 100% русских детей Латвии, лучшие в Евросоюзе специалисты по международному праву не удосужились.

О чем пишут в ЕСПЧ русские родители в Латвии

Верхом же ангажированности Венецианской комиссии Бузаев считает отнесение выводов масштабных исследований ООН о падении качества образования в результате замены родного языка в процессе обучения каким-либо другим языком, деградации выпускников в этом случае и их последующей маргинализации только к детским садам, хотя все упомянутые Венецианской комиссией исследования ООН проводились по школам с 1-го по 8-й класс, а вовсе не на базе детских садов. При этом, говоря о школьном образовании, Венецианская комиссия не поддерживает свой же вывод о несоразмерности перевода обучения дошкольников с русского на латышский язык «законным целям реформы». Вот так.

В столь же абсурдное положение Венецианская комиссия ставит себя и с самой «законной целью» – повысить уровень владения латышским языком у русскоговорящих детей. Ведь, согласно данным 2014 года, когда проводился последний репрезентативный опрос среди русских школьников, 80% респондентов знают госязык на хорошо и отлично. Значит, для 80% русских детей затеянная властями псевдореформа не нужна в принципе, а для оставшихся и отстающих 20% она ведет к резкому снижению успеваемости по всем предметам, которые будут переведены на латышский.

Да, результаты экзаменов по латышскому языку у русских ниже, чем у латышей, но это и не удивительно, поскольку требования к выпускникам русских школ явно завышены. Так, например, не будучи латышами, русские дети в средней школе обязаны изучать предмет по методике и сдавать экзамен в объеме программы латышской школы. В Эстонии суд признал такой подход дискриминацией, а на языке латышских этнократов и Венецианской комиссии это называется равным отношением и устранением сегрегации.

Геноцид – не геноцид

Многие важные моменты, как, например, сокращение вдвое – с четырех до двух часов в неделю – русского языка в средней школе, вообще прошли мимо внимания Венецианской комиссии. Упомянутые и не упомянутые примеры нелепостей и подлогов в ее выводах, отмеченные в Критических замечаниях ЛКПЧ, Бузаев назвал оружием в борьбе за сохранение русского образования в Латвии. Это оружие латвийские правозащитники намерены поставить Комитету по недискриминации ПАСЕ и другим международным структурам.

«Пусть сравнивают и делают выводы. При условии надлежащей раскрутки этого документа у Европы появятся дополнительные основания не снимать вопрос с повестки дня, а продолжать требовать от Латвии, чтобы та встала аккуратно в ряд цивилизованных стран, из которого она вышла, и не на шаг, а совсем выскочила из колонны», – заключил Бузаев.

Отвечая на вопросы журналистов, он подчеркнул, что европейские структуры подобны сообщающимся сосудам, и суд ЕСПЧ, рассматривая иски латвийских родителей, вынужден будет считаться не только с выводами Венецианской комиссии, но и с доводами ЛКПЧ.

На вопрос корреспондента Baltnews, можно ли в связи с вышесказанным говорить о геноциде русского населения Латвии, Александр Кузьмин поспешил ответить, что действия латвийских властей в гуманитарной сфере не подпадают под определение геноцида. Согласно конвенции, это либо убийство людей, либо изъятие детей из семьи, либо массовая стерилизация представителей определенной группы населения.

Яков Плинер действия властей определил как дискриминацию. А вот Владимир Бузаев считает их геноцидом: «Конвенция говорит о предотвращении сокращения деторождения среди представителей преследуемой группы, а у нас это уже произошло, хоть и без применения медицинских средств. Русских поставили в такие условия, что все получилось само собой: мы видим опережающее сокращение населения. Под конвенцию не подходит, а все последствия, которые в ней описаны, налицо».

Распечатать

Мониторинг событий

Открыть карту

Новости

Все новости

Архив публикаций