Публикация

  • 06.09.2013
    «На самом деле в Эстонии слишком мало правозащитных организаций»

Предлагаем вашему вниманию ответы известного правозащитника, директора Центра информации по правам человека (Эстония) Алексея Семёнова на вопросы читателей интернет-портала популярного таллинского издания «Столица».

- Уважаемый господин Семенов! Являюсь постоянным читателем газеты «Столица». Неоднократно обращалась за юридической помощью в Бюро обслуживания Таллиннской городской управы и в Центр информации по правам человека. К сожалению, не получила необходимой помощи в решении возникшей затруднительной ситуации, в которой оказался мой отец - человек преклонного возраста. (Ранее я неоднократно консультировалась у платных юристов. Результат тот же). Возникает вопрос, с какой целью проводятся подобные мероприятия: для «галочки» или для того, чтобы действительно оказать людям правовую помощь. Надеюсь получить от Вас честный и исчерпывающий ответ (мое письмо с просьбой оказать правовую помощь находится в Центре информации по правам человека).

- Трудно «честно и исчерпывающе» комментировать анонимную претензию, не имея понятия о сути дела. Но поскольку Вы обращались в разные организации, и получили, видимо, схожие (негативные) ответы, то, может быть, Ваше дело и в самом деле не имеет желаемого для Вас юридического решения? Вы не допускаете мысли, что можете быть и неправы?

Предвосхищая схожие претензии, хочу сообщить, что в нашем Центре работает всего 6 человек, из них трое юристов. Мы не юридическая консультация, и физически не можем откликаться на все возможные проблемы. Наша сфера – права человека в узком и конкретном смысле слова, да и то не все сферы, а наиболее проблемные в ситуации Эстонии: гражданство, виды на жительство, дискриминация по языковому, этническому и социальным признакам, воссоединение семей, права ребенка, проблемы российских соотечественников. Постоянно занимаемся проблемами русских школ и с попечительскими советами, и с учительскими коллективами, и помогаем властям Таллина и Нарвы. Если к нам обращаются по проблемам, которые вне нашей компетенции, то мы стараемся направить человека в те организации, где ему смогут реально помочь.

- Алексей ответьте на вопрос, по какому адресу находятся в Таллине бункера и бомбоубежища? Куда нам населению бежать при воздушной тревоге? Кругом война, бомбили Афганистан, Ирак, Югославию, Ливию, наша страна в НАТО, значит противовоздушная оборона на высоте, вот поэтому и спрашивают люди, где бункера и бомбоубежища? Вчера например в Израиле выдавали всем противогазы, всем до одного. Люди готовятся к войне, а наша страна участвует во всех операциях НАТО, значит принципиально готова к войне. Спасибо.

- Хороший вопрос. Выше я рассказал, какими проблемами занимается наш Центр информации по правам человека. Бункеры и противогазы среди них не числятся. Если Вы полагаете, что это относится к праву на жизнь, то будете правы. Но это, как понимают здравомыслящие читатели, уж чересчур «вообще». Вот Вам схожая логическая конструкция: каждый ребенок имеет право на жизнь, но это не значит, что каждый правозащитник должен быть еще и акушером.

Кстати, можем помочь с обращением к профессионалу по поводу повышенной (паранойяльной) тревожности.

- 1. Расскажите, для каких целей более 10 лет существует Центр информации по правам человека, если этот центр никогда никого не защищал, в настоящее время - не защищает, и соответственно, не будет защищать в будущем? Почему, когда лично к вам обращаются за помощью, когда пишут письма в центр информации по правам человека, никто из сотрудников центра не считает нужным даже элементарно ответить. Почему ваш центр цинично игнорирует мольбы о помощи простых людей ?

2. В последние 2 года проходило много забастовок, в которых многие считали своим долгом принять участие. Это - забастовка учителей, забастовка медиков. Но ни в одной из этих забастовок центр информации по правам человека не принял участие. Почему?

3. Вы не находите безнравственным, прикрываться красивой вывеской для ничего неделания?

- По пункту 1. В последние годы всякий раз, когда в прессе упоминается наш Центр, или я что-то публикую, одним из первых комментаторов появляется аноним в штатском с подобным трескучим и бессмысленным враньем. Что характерно, почти одними и теми же словами.

Обычно я не мешаю ему (или «им») отрабатывать свой хлеб. Для тех же, кто по незнанию может принять это всерьез, коротко сообщаю. Центр информации по правам человека создан не 10, а 20 лет назад, это одна из старейших правозащитных организаций в Восточной Европе. За эти годы к нам обратилось более 12 тысяч человек, которым помогали наши юристы. В том числе, ими выиграно около тысячи судебных процессов, самый известный из последних – дело в Страсбургском суде по правам человека о пострадавших во время переноса «Бронзового солдата».

Сотрудники Центра участвовали в написании десятков докладов, комментариев, презентаций на различных форумах о ситуации в Эстонии, которые повлияли на международную оценку этой ситуации, и поддерживают контакты со всеми ведущими международными организациями: ООН, Совет Европы, Евросоюз, ОБСЕ, а также с коллегами в России. Мы организовывали или принимали участие в десятках конференций, семинаров и круглых столах правозащитной проблематики, преимущественно о ситуации в Эстонии. Список публикаций Центра насчитывает более трех десятков наименований.

В настоящее время в Центре работает «горячая линия» по оказанию оперативной помощи «простым людям», о которых так цинично заботится данный аноним. Число обратившихся в июне – 101 человек, в июле – 105, и так далее, в среднем за год порядка 80 человек в месяц. Пользуясь случаем, сообщаю телефон «горячей линии»: 6464 263, работает с понедельника по пятницу с 11.00 до 15.00.

По пункту 2. Если мы начнем бастовать, то есть прекратим работу, то кто будет цинично отзываться на мольбы о помощи простых людей?

По пункту 3. Не нахожу, исходя из изложенного. Безнравственно – это когда нагло лгут, по-моему.

- Когда построят трамвайные пути по канаве и к аэропорту?

 

- Скорее всего тогда, когда правящая коалиция прекратит грабить бюджеты местных самоуправлений. Или когда появится другая – вменяемая коалиция, вместо нынешнего правительства мелких олигархиков и прислужников иностранных банков. И всерьез займется работой для народа.

- Алексей! Известно, что количество выявленных правонарушений в области прав человека прямо пропорционально активности правозащитных организаций, в то время как количество предотвращенных или разрешенных по существу нарушений прав человека обратно пропорционально активности правозащитных организаций. Фактически мы имеем дело с дракончиком, который пожирает себя с перманентно регенерирующегося хвоста. Таким образом простая регистрация нарушений прав человека есть занятие бессмысленное с точки зрения искоренения феномена, но, очевидно, доходное.

Отсюда вопрос: Координационный совет российских соотечественников, в который входите и вы, первоначально отказал Мстиславу Русакову в финансировании проекта по составлению базы нарушений в области прав человека в Эстонии, ценой в 42 тысячи евро, а через месяц передумал и одобрил проект при условии, что к нему подключится ваш Центр, и как это следует понимать?

Вопрос второй: Кленский опубликовал данные из вашего отчета, за что был назван вами лгуном и провокатором, однако он предложил вам самому просто опубликовать оспоренный отчет, и где ваш ответ на предложение (ложь) Кленского?

Вопрос третий: «распилом российского бабла» нынешний состав КСРСЭ дискредитирует саму идею движения российских соотечественников, но вы держитесь за свое место в нем потому что вас лично устраивает компания или возможность поучаствовать в распиле?

Заранее благодарен за обстоятельные ответы на мои глупые и отчасти бестактные вопросы. Михаил Петров, российский соотечественник.

- Вы, кажется, поторопились благодарить. Тратить время на обстоятельные ответы на провокационные и демагогические вопросы глупо.

Тем не менее, для читателей «Столицы». Обратите внимание на распространенный прием демагогов: стоит начать фразу со слов «Всем известно, что…», и потом можно нести любую ахинею – она сойдет за нечто осмысленное. Желающие могут сами попрактиковаться и отметить натяжки, противоречия и передергивания в этом коротком тексте.

По поводу М. Русакова. Вы либо совершенно не в курсе дела, либо намеренно передергиваете. Одобрение проекта проходило совсем иначе, и ни наш Центр, ни я лично в данном проекте не участвуем.

Финансовые отчеты мы предоставляем тем юридическим лицам, которые эти финансы выделяли. Ни М. Петров, ни Д. Кленский к таковым не относятся. Если предоставите нам субсидию на определенную деятельность – получите соответствующий отчет.

Анекдот про «распил российского бабла» уж слишком бородатый. Явный симптом исчерпанной фантазии, что Вас даже несколько дискредитирует в избранном Вами жанре.

 

- Мне известно, что в Эстонии действует несколько организаций занимающихся правами человека. Зачем в маленькой стране столько организованных правозащитников? Чем отличаются друг от друга эти организации?

- На самом деле в Эстонии слишком мало правозащитных организаций. В одном только Копенгагене, как мне известно, их около двух десятков. Права человека – широкая сфера, и одной организации всего не охватить. Я уже указывал сферу нашей работы (см. выше). В Эстонии есть организации занимающиеся правами женщин (равное обращение и специфические права), правами детей (но их надо бы побольше), правами инвалидов. В последнее время появились проекты по правам мигрантов и беженцев, но это разовые мероприятия. В то же время есть целые области прав человека, которыми не занимается никто. Вот, к примеру, и нам в последнее время приходится без конкретного проекта (и значит, без финансирования, на общественных началах) заниматься правами лиц в местах заключения. Оказалось, что перенаправить их к специалистам невозможно, никто этим не занимается, а отказать – руки не поднимаются. Стараемся делать, что можем – ну, и искать гранты.

- Алексей, Кленский как-то обвинил вашу организацию в нецелевом расходовании средств, Вы и ваша супруга что- то неуверенно пробовали возразить, чем дело закончилось? Привлекли ли вы этого человека за клевету, подделку документов? В общем, как мне кажется, ваш Центр превратился в элементарную кормушку по распилу денег, помощи от него никакой. Если не сложно, не пейте так много, вам это не идёт.

- Кленский обвинил – ему и доказывать. И чем-нибудь серьезным, а не случайными ворованными копиями и собственными домыслами. Со стороны спонсоров к нам претензий нет, мы неоднократно успешно проходили через разные процедуры аудита, так что нам нечего неуверенно возражать. Привлекать же его к суду – значит относиться к нему всерьез. Много чести.

Насчет того, что Вам «кажется»: как говорят в народе, креститься надо в таких случаях.

- Были слухи, что Вы и ваша супруга будут кандидировать на муниципальных выборах по списку центристов в Пыхья-Таллинне. Там же всегда выставлял свою кандидатуру Ханон Барабанер. Учитывая недавний скандал с Экоменом, громкими обвинениями вашего центра в прессе, надо ли вам вдвоём компрометировать эту партию?

- Во-первых, я предпочитаю устоявшееся в русском языке французское заимствование «баллотироваться». Во-вторых, я буду выступать по округу Ласнамяэ, «так решила партия». В-третьих, устроить скандал с «наездом», чтобы скомпрометировать оппонента – обычный прием грязных политтехнологов, и излюбленное оружие нынешней правящей верхушки. Они регулярно используют этот прием против центристов: Сависаара, Кылварта, - да практически всех заметных фигур. Оказаться в такой компании, скорее, почетно. Как известно, все эти «компроматы» кончались пшиком, и наши с Барабанером случаи – не исключение. Так что будем рассчитывать на голоса избирателей, не страдающих наивной доверчивостью в отношении грязных приемчиков.

- Недавно один молодой политик, член Рийгикогу рассуждал о «стеклянном потолке» для русских. И карьеру де, говорил, сделать не могут, и зарплаты де ниже, чем у эстонцев, но он ничего не предложил для выхода из ситуации. Скажите, Алексей, что мы все должны делать, чтобы снести этот «стеклянный потолок? Или нехай будет? Мир большой.

 

- Этот молодой политик на самом деле пересказывал результаты нескольких исследований эстонских социологов. Тоже молодых, между прочим, и вполне профессиональных. А те, в свою очередь, анализировали статистику и прочие объективные данные. «Стеклянный потолок» означает, что на более-менее равных условиях русские могут делать карьеру лишь до определенного уровня – на вершину управленческой пирамиды их не пускают. Это верно и для госучреждений, и для частных корпораций со смешанным персоналом. Есть, конечно, «русские» фирмы и предприятия, где ситуация иная, но это особая статья. Тут можно говорить, скорее, о сегрегации в сфере бизнеса. Есть и исключения, где «стеклянного потолка» практически нет: это некоторые местные самоуправления. По «странному» совпадению как раз те, где у власти находится Центристская партия.

Объективно зафиксированы и разницы в зарплатах – по некоторым позициям это 40% в пользу эстонцев. Можно добавить и уровень безработицы: для русских он вдвое выше, чем среди эстонцев. Эта разница стабильна в течение уже полутора десятков лет, и не зависит от абсолютных значений: повышается ли, понижается, но для эстонцев показатели безработицы всегда будут вдвое ниже. Называется это этнической дискриминацией, говоря прямо.

Что делать? Бороться с дискриминацией, разумеется. Надо только понимать, что скорых результатов не будет, на это уходят годы. В демократической Америке, например, от Мартина Лютера Кинга до Барака Обамы прошло 60 лет. У нас русский президент может появиться и раньше, как Вы думаете? Во всяком случае, начинать надо с того, чтобы сознательно поддерживать те политические силы, которые хотя бы потенциально приближают разрушение «стеклянных потолков» и не строят их сами. Вот скоро в такой поддержке можно будет и попрактиковаться.

А мир действительно большой. Всегда есть соблазн попробовать найти свое место в более нормальном обществе. Не стоит ни осуждать тех, кто решил уехать, ни жалеть тех, кто остался. Каждому свое, лишь бы не лелеять в себе комплекс жертвы.

- Правозащитников не любят ни в одной стране так называемого «свободного мира». Власти и спецслужбы всегда норовят, чтобы недовольные были под колпаком, тем более, если речь идет об оппозиционной партии. Часто ли вам приходится сталкиваться с «засланными казачками» и как вы их определяете?

- Как правозащитники бывают разными, так и страны «свободного мира». В Скандинавии, к примеру, правозащитники как раз ценятся, потому что выполняют для общества работу, на которую у чиновников ни сил, ни желания нет. У нас в какой-то степени такое тоже время от времени происходит. Было время, когда наши оппоненты из Департамента миграции и гражданства сами советовали клиентам в запутанных случаях обращаться в наш Центр: пусть, мол, там разбираются. (В свою бытность Генеральным директором ДГМ Мари Педак даже объявляла нам благодарность.) После чего с легким сердцем проигрывали нам суд. Тут дело в том, что чиновник не сам решал и нес ответственность, а просто исполнял решение суда. Благодать!

Такое бывает, конечно, не часто, и только в более-менее нормальных странах. Ненормальные как раз предпочитают «казачков» и колпаки. С первыми все индивидуально. От кого-то лучше сразу избавляться, и если другой работает без энтузиазма, по собственной инициативе не гадит, то пусть себе стучит. Все равно другого зашлют, или, чего доброго, начнут сотрудников вербовать. Такое случалось, приходилось им советовать – как отвадить вербовщика, да чтоб не слишком его разозлить при этом. Народец-то этот мстительный. Вроде получалось. А по нынешним временам банальные стукачи и не нужны, теперь больше на технику полагаются. Ну и ладно. Тут главное – не подставляться, вести себя открыто и откровенно и не играть в конспирации. Все равно проиграешь.

- Безработицы не будет,

  если «центры» создавать,

  где упитанные люди

  станут «умно» рассуждать?

 

- Кстати, о безработице, поэтический вы наш. За эти 20 лет мы и в самом деле создали два десятка рабочих мест и заплатили налогов, в том числе и социальных, на нехилую сумму. И все это не за счет кого-то в Эстонии, а привлекли сюда европейские, а в последние годы и российские фонды. И несколько сотрудников в буквальном смысле пришли к нам с биржи труда.

- Сделайте, пожалуйста, свой прогноз: к чему приведет сирийский кризис? Что он означает для международного права и для защиты прав человека?

- Прогнозы вещь неблагодарная, тем более со стороны и издалека. По интуиции же… Будет ли удар по Сирии со стороны США? Скорее да, чем нет. К сожалению. В чем будет состоять этот удар? Слишком много разнонаправленных факторов тут задействованы, чтобы предсказать. Думаю, Обама и сам не знает до сих пор. Обосновано ли такое вмешательство? Представители США столько лгали в последние годы, что верить им (или делать вид) по-прежнему способны разве что их явные клиенты, вроде правительств балтийских государств. Мощная коалиция складывается: Эстония, Латвия и США обеспечивают воздушно-ракетное прикрытие для Аль-Кайеды и отмороженных фанатиков-людоедов. Гротеск. Картина маслом.

Для международного права это означает приближение окончательной катастрофы. Современная система этого права формировалась на базе ООН, на основе ее резолюций и пактов, а также благодаря работе комитетов и групп экспертов ООН. Явное падение авторитета этой организации, вызванное, прежде всего, демонстративным пренебрежением к ее мандату со стороны США и НАТО, означает и разрушение основ современной системы прав человека. Боюсь, что мы окажемся отброшены даже не на 60, а на 100 лет назад. Конечно, права человека обеспечены и европейскими механизмами, но это региональная, а не глобальная система. Так можно дойти до того, что и понятие «права человека», и само понимание того, КОГО считать человеком, будет различное в разных регионах мира. Надо ли пояснять, к чему это приведет?

- Уважаемый Алексей Семенов! Мои права человека нарушены возникновением на нашей исконной земле какого-то недорузмения под названием «эстонская республика». Я не хотел ее возникновения и всегда состоял в Интердвижении, потом в Ночном дозоре. Кто защити мои права человека от произвола вчерашних хуторян, распоясавшихся под крылышком вашингтонского обкома? Когда будут судить всех интеграстов во главе с Криштафней и Цыбулькой?

- Я не стану обсуждать Ваши геополитические и исторические взгляды, равно как и отношение к указанным организациям. Это Ваши убеждения, и Вы, безусловно, имеете на них право. Отмечу, что на эти Ваши права никто, кажется, всерьез не посягал? Если же у Вас возникли проблемы, связанные с членством в этих организациях, и есть основания считать это проявлениями дискриминации, то Вам непременно стоит обратиться к нам в Центр.

 

Это наша приоритетная тема, и всю возможную помощь Вы получите. Если же Вам кажется, что само существование Эстонской республики нарушает Ваши права человека, то в этом Вы ошибаетесь. В интернете несложно найти текст, например, Всеобщей декларации прав человека. Прочтите его и укажите, какое именно право человека нарушено в отношении Вас в связи с тем, что Эстонская ССР декларировала свою независимость и стала Эстонской республикой, а СССР перестал существовать. Буду признателен за этот нетривиальный подход.

- Газеты писали, что новым комиссаром ОБСЕ по меньшинствам стала финский политик Астрид Торс. Но она вроде как финская шведка. Хорошо это или плохо, когда такой пост занимает человек из «братской Финляндии»? Повлияет ли это на то, что о наших проблемах думают в ОБСЕ? Будут ли к нам когда-нибудь относится также, как к финским шведам?

- Вы правы, от того, кто занимает тот или иной пост, многое зависит. «Кадры решают все», как сказал один умный человек. Первый Верховный комиссар ОБСЕ по меньшинствам, покойный Макс ван дер Стул относился к своему мандату очень серьезно, и сумел многого добиться, в том числе и в Эстонии. Например, после его вмешательства был отменен языковой ценз для кандидатов в выборные органы власти. Я его хорошо знал, мы тесно сотрудничали, а с некоторыми его сотрудниками мы даже стали друзьями. Несколько лет назад вышел специальный выпуск журнала ОБСЕ Helsinki Monitor посвященный памяти Макса ван дер Стула, и мне выпала честь участвовать в этой публикации.

Его преемники по большей части относились к своей работе более формально, предпочитая просто фиксировать ситуацию и писать общие доклады, но активно не вмешиваться. Что ж, объективная информация – это тоже штука не бесполезная. Как будет вести себя Астрид Торс предсказать трудно. Я думаю, дело не столько в ее этническом происхождении и соответствующем жизненном опыте, сколько в том, что в советское время называлось «активной жизненной позицией». Будем посмотреть. Надеюсь, во время ее визита в Эстонию мы встретимся, сотрудники Центра встречались со всеми комиссарами ОБСЕ и их ассистентами.

- Уважаемый Алексей, что вы можете сказать о ситуации, в которой находится Эстонская Православная Церковь Московского Патриархата? До сих пор большинство ее приходов не владеют своими храмами, но арендуют их. Предполагаются ли, в связи с визитом Константинопольского Патриарха Варфоломея какие-то шаги для уравнивания в правах православных Московского Патриархата, если да, то с чьей стороны, и какие именно?

-Ситуация раскола Православной Церкви в Эстонии, безусловно, ненормальна, и безусловно создана искусственно. Вызывает глубокое сожаление, что Константинопольский Патриархат поддался соблазну и поддержал политиков, преследующих совсем не православные и даже не христианские цели. Пока эти политики находятся у власти в нашей стране, трудно ожидать серьезных сдвигов или шагов. Следовательно, надо постараться, чтобы у власти стояли другие политики. Эдгар Сависаар, как кажется, не просто понимает проблему, но и многое сделал для поддержки православных Эстонии.

Что касается конкретных шагов и переговоров, то я, к сожалению, не отношусь к числу людей, осведомленных об этом. Как и все – надеюсь и молюсь.

- Уважаемый Алексей, в Эстонии педофилам раздолье. Информация о них засекречена. Даже судимый извращенец (педофилия неизлечима) может беспрепятственно «пытать счастья» на сайтах знакомств, а его потенциальные «вторые половины» даже при желании не могут проверить, не состоят ли потенциальные отчимы их детей в списках осужденных за преступления против детей. Насколько мне известно, в США все с точностью до наоборот. Нет ли возможности и в Эстонии так изменить ситуацию, чтобы информация о педофилах была в свободном доступе, благодаря чему родители могли бы знать, от общения с кем ограждать своих детей?

- Это непростой и в высшей степени деликатный вопрос, уважаемый читатель. С одной стороны, нельзя не согласиться с тем, что защита детей от педофилов в Эстонии обеспечена неудовлетворительно. Здесь, как говорится, есть над чем работать. Хотя тезис о врожденной неизлечимости педофилов слишком спорен, и я не принимал бы его за аксиому. Не стану высказываться и по поводу сайтов знакомств – я никогда ими не пользовался и с трудом представляю себе, зачем это людям надо.

Что касается засекреченной информации, то да, в Эстонии есть закон о защите данных, которые считаются интимными. Сюда относится и информация о болезнях, наказаниях, и многом другом. Само по себе это понятно и обоснованно: Вы ведь не хотели бы, чтобы сведения о Ваших болезнях или штрафах за неправильный переход улицы становились всеобщим достоянием? Кстати, и ссылки на опыт США не так однозначны. Да, законы о защите от педофилов разработаны и серьезны. Но в этой стране, увы, частенько поступают по принципу «Заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет». Известен случай, когда пожилому человеку предъявили обвинение в педофилии только за то, что он погладил по головке пятилетнего мальчика, который упал рядом со скамейкой, на которой сидел обвиненный. И несчастному дали реальный тюремный срок! Теперь он на всю оставшуюся жизнь «судимый извращенец».

Так что бороться с педофилами, конечно необходимо. Но не огульными мерами, а конкретно и, как теперь выражаются, «точечно». И лучше не в одиночку и разрозненно, а объединяясь с теми, кто разделяет Ваши заботы и цели. Вот меня спрашивали, не слишком ли много в Эстонии правозащитных организаций. Защита детей от извращенцев – безусловно необходимая и обоснованная задача. Если удастся создать такую организацию, или присоединиться к какой-то организации по защите детей с предложением работать в этом направлении – будет великолепно!

- Здравствуйте! Вы не подскажите куда нам жителям района Пыхья-Таллинна еще обращаться, у нас по соседству стоит наркоцентр по адресу Эрика, 5а, откуда выходят неадекватные наркоманы, плюс разбрасывают шприцы, а вокруг ведь живут нормальные люди и маленькие дети. Уже собраны подписи 7-ми домов, которые не хотят видеть этот центр в своем районе, подавали в полицию заявление, писали чиновникам городским, а толку нет, помогите нам, пожалуйста, решить эту проблему. Почему чиновники говорят, что центр нельзя переводить в жилой район? Тогда вопрос - а где сейчас он находится ? Значит мы не люди, живущие по соседству с ним. Спасибо, и еще раз просим - помогите!!!

- Прежде всего, давайте скажем сразу: уже хорошо, что такие центры есть. Конечно, неприятно, когда рядом с тобой находятся, так называемые, «отбросы» общества, но это тоже люди, в большинстве своем жертвы, и им помощь крайне необходима. Пытаться отгородиться от этой проблемы – не решение, так как никто от этой беды не застрахован. На вопрос, где должны быть расположены центры, следовало бы ответить: «Там, где в этом есть необходимость». А сами-то Вы как думаете, куда этот наркоцентр следовало бы перенести? В дикое поле, но какой там будет от него прок?

 

Ваши претензии понятны, хочется комфорта и покоя. Вот только чем меньше будет таких центров, тем больше распространится дикая наркомания, Вы и ваши дети будете с ними сталкиваться на улицах, а не только вблизи наркоцентров. Другое дело, и тут Вы совершенно правы, что в районе таких проблемных точек стоит требовать повышенного внимания и полиции, и муниципальной полиции, и местных властей. Будем этим заниматься. У Вас есть предложения по этому поводу? Кроме простого: «Уберите с глаз долой».

В том-то и дело, что эффективность работы таких центров зависит не только от их сотрудников, но и от общества в целом. Попробовать оказать посильную помощь работе Центра или при желании мог каждый. Это очень сложная проблема, и проблема мировая. Ею занимается целый ряд общественных организаций по всему миру, и уже давно ясно, что превращением наркоманов в изгоев проблему не решишь – скорее наоборот.

- По какому праву мы стали иностранцами? Кто смел забрать то, что мы имели!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

- Вы имеете в виду Закон о гражданстве 1992 года? Когда в одночасье треть жителей стали негражданами и иностранцами? По этому поводу и я сам, и Центр писали много и подробно, привлекали к проблеме внимание международной общественности, и т.д. Есть кое-какие положительные результаты, какие-то сдвиги. Недостаточные, конечно, но хорошо уже, что все международные организации, и ООН, и Совет Европы, и Евросоюз зафиксировали эту проблему. И нашим властям приходится оправдываться. Другое дело, что лучше бы иметь другие власти, которые не станут отбирать у нас то, на что мы имеем право. Вот и сходите на выборы, не поленитесь!

- Ваше мнение о судьбе русской школы? Вы и вправду верите, что у нее есть будущее? Не кажется ли вам, что название «Китеж» - слишком неординарно, отчего же защитники русского образования себя так назвали?

- В будущее русской школы, разумеется, верю. И не просто верю, но мы в Центре делаем, что можем. Выше я упоминал об этом. Но делать должны мы все сообща, тогда и будущее будет.

Название «Китеж», конечно, необычное для правовой рутины. Что ж, есть люди, которым хочется выделиться чем-то «этаким». Как говорил персонаж Маяковского в пьесе «Баня»: «Сделайте мне красиво!». Сделали.

- В России правозащитники - это наймиты Госдепа, хомячки Навального, шакалящие у посольств, грантососы и подпиндосники. Не западло вам именоваться той же либерастической кличкой, что и всякая бабалера, алексеева, цыбульня?

- Не «западло». В русском языке этот термин не имеет оценочного характера, и другого термина в определении лица, занимающегося защитой прав людей, нет. Конечно, слово правозащитник» может оказаться и негативным ярлыком, если занимаются не правозащитной деятельностью, а её профанацией. Чем отчасти и грешат некоторые «правозащитники», в том числе и российские.

Следует также отличать правозащитников от диссидентов. В России многие диссиденты считают, что они занимаются правозащитной деятельностью, выступая против установленной власти, называя её «режимом». Потому они называют себя правозащитниками. Но выступать против власти, которая по тем или иным причинам не нравится, само по себе правозащитной деятельностью не является.

А вообще нас тоже некоторые писатели КаПо называют наймитами Кремля, грантососами и шакалящими у посольств. Так что давайте спокойнЕе, пусть каждый делает свое дело, а люди разберутся.

- Добрый день! Помогаете ли вы с вопросами, связанными с обращениями в международные инстанции? Я пытаюсь оформить жалобу в Европейский Суд, но не все понимаю, как надо заявку заполнять. Поэтому ищу, кто может проконсультировать по подобным вопросам. Заполнить я смогу сам, а вот кто бы подсказал или проверил заявку. Спасибо! Сергей.

- Разумеется, мы занимаемся такими вопросами и можем Вас проконсультировать. Предварительную информацию могу дать прямо сейчас. Во-первых, Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) принимает жалобы к рассмотрению только в тех случаях, когда исчерпаны все возможности на государственном уровне. Иными словами, если пройдены все местные инстанции. Во-вторых, ЕСПЧ работает на основе Европейской конвенции о правах человека, и только по тем случаям, которые подпадают под действие конкретных статей этой конвенции. Остальные дела просто не принимаются к рассмотрению.

Чтобы обратиться к нам за консультацией, стоит сначала позвонить и договориться о времени приема. Еще раз сообщаю телефон «горячей линии»: 6464-263, до 15 часов в рабочие дни.

- Когда придут к консенсусу два государства Россия и Эстония по вопросу выплаты пенсии за годы службы по вольному найму в военкоматах и в в/частях? Россия не считает себя правопреемником Советской Армии, а Эстония их называет оккупантами.

- Да, мы в курсе этой проблемы. Увы, таких нестыковок и накладок оказалось немало при заключении разных соглашений между независимой Эстонией и неготовой все заранее предусмотреть Россией. В принципе, ничего бы страшного, при наличии доброй воли с обеих сторон можно было бы оперативно вносить поправки. К сожалению, этой доброй воли одной из сторон явно не хватает.

Мы постоянно информируем стороны о существовании такого рода проблем. К сожалению, наш Центр – общественная организация, и у нас нет контрольных и надзорных функций.

Источник: «Столица»

Распечатать

Мониторинг событий

Открыть карту

Новости

Все новости

Архив публикаций