Публикация

  • 06.07.2012
    Умейте говорить «Нет»

Бинецкий Алексей Эдуардович – профессиональный юрист, профессор, доктор политических наук, адвокат международного уровня с 30-летним стажем работы в России и за рубежом, телеведущий, автор учебных пособий для юристов и увлекательных монографий «Коррупция», «Лоббизм в современном мире». Он же - Кавалер Ордена Святого равноапостольного князя Владимира третьей степени и ордена «За верность адвокатскому делу». Алексей Бинецкий - временный Председатель Экспертно-правового Совета при Фонде поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом, о себе, о работе, о жизни в интервью пресс-атташе Фонда Наталии Вершининой.

Н.В.: Алексей Эдуардович, предлагаю начать разговор с того, что все-таки для Вас является наиболее интересным или, может быть, более близким в профессиональной деятельности из всех многочисленных подвластных Вам направлений работы?

А.Б.: Действительно, все это - моя профессиональная работа, поскольку я один из «старейших» адвокатов в нашей стране. Я пришел в адвокатуру в 1979 году, пришел осознанно, со студенческой скамьи, до этого проработав год в международной организации. С тех пор я занимаюсь исключительно защитой прав и свобод российских граждан, в том числе соотечественников, проживающих за рубежом.

Н.В.: Да, пожалуй, сегодня, если не всегда, защищать важнее, чем осуждать.

А.Б.: На самом деле, адвокаты страшнее прокуроров, когда они занимаются защитой прав потерпевших в силу особенностей специфики профессии и менталитета, потому что прокуроры или следователи - это государственные люди и, в принципе, в определенный момент у них, какие у судей, наступает профессиональная деградация, некое, в хорошем смысле, безразличие. Они могут позволить себе холодно рассматривать дела -так, конечно, и должно быть по большому счету. Ну а мы - адвокаты, имеем право гореть на работе!

Н.В.: Вы помните тот первый «пожар» - несчастный случай, который Вам пришлось оправдывать - защищать, случай, который до сих пор греет, «зажигает» - вдохновляет Вашу адвокатскую душу?

А.Б.: Адвокат не должен поддаваться эмоциям и никогда не должен становиться на позицию своего клиента, потому что у клиента всегда свое видение дела. Никогда не бывает так, чтобы клиент был доволен всем, никогда в глазах клиента не бывает абсолютно справедливого решения, за исключением редких случаев, когда полностью удовлетворяются его требования - так бывает только при хорошем адвокате, при правильной предсудебной работе.

Я решился принять предложение Фонда и заняться защитой прав соотечественников, проживающих за рубежом, потому, что это позволяет мой опыт работы за рубежом и знание внутренней жизни соотечественников. Потому еще, что сегодня налицо парадоксальная ситуация - за пределами нашей страны проживает больше тридцати миллионов людей, которые нуждаются в юридической поддержке. Более того, я думаю, их число значительно выше, потому что очень многие, уезжая за границу, десятками лет работают там по контракту, не становясь гражданами страны, не получая вида на жительство. Они вне поля опеки, но на мой взгляд, это - наш потенциал.

Согласитесь, многие соотечественники уехали отсюда не в условиях революционных преобразований, когда на них оказывалось социальное давление со стороны победивших, как было в революционные годы, когда часть общества покидала Родину, скрываясь от большевиков или рабоче-крестьянских масс, спасая свою жизнь, здоровье или будущее своих детей. Современные соотечественники уехали из страны по самым разнообразным причинам, которые, кстати, порождают их ответное поведение в отношении сегодняшней России. В их среде огромное количество людей с пиететом, любовью и уважением относятся к своей истории. Для них страна, откуда они уезжали, ее культура, стали их личной историей. Но многие из них сегодня не понимают и не чувствуют происходящего в нашей стране. В своем поведении и в общении с современными россиянами они экстраполируют, сравнивают свои представления с теми событиями и тем менталитетом, который сложился за прошедшие двадцать лет - а это все-таки два поколения людей.

В их представлении государство - это одно понятие и отношение к государству может быть самое разнообразное, а вот страна - как комплекс исторических, культурных, географических понятий, как место, где похоронены предки - это совершенно другое понятие. И это, безусловно, конфликт. Мы видим этот конфликт в сомнительных публикациях, которые уже появились, в критических высказываниях - голословных, агрессивных, часто, несправедливых, несмотря на то, что Фонд только начал работать.

Н.В.: Почему, как Вы думаете?

А.Б.: Если мы посмотрим, какой критике сегодня подвергаются властные структуры, справедливой критике большей частью, то очевидно, что она идет в основном с Запада, потому что большая часть наших соотечественников уезжала в Соединенные Штаты, Канаду. Номы увидим также, что эта критика разнообразна и критикующие люди делают это, исходя из своих личных или корпоративных интересов. Корпоративных, я имею ввиду, когда они являются руководителями или возглавляют общественные объединения соотечественников за рубежом. К сожалению, во многих случаях интерес этот, как собственно и принято на Западе, сугубо материальный, потому что российское государство уже длительное время через разные структуры: МИД, Россотрудничество, «Русский мир», Министерство культуры финансирует эти объединения. А с созданием Фонда возникла еще одна возможность улучшить свое положение -пока есть непонимание, чем Фонд должен заниматься. Поэтому нам надо во всем навести порядок и, как справедливо когда-то сказал Михалков в отношении России, «надо прибраться». Точно также и нам надо «прибраться» в головах, умах огромного количества общественных организаций, консультационных советов, фондов соотечественников и так далее и, по сути, провести работу по изменению их структурного состояния. При желании можно разобраться и разбить их на несколько больших групп.

Совершенно очевидно, что есть огромная и очень важная задача - обихаживать нуждающихся людей и помогать в первую очередь слабым. На сегодняшний день слабые за границей - одинокие женщины, женщины с детьми, подвергающиеся гонениям, слабые пенсионеры, участники войны, которые, к счастью, на Западе живут дольше, потому что там лучше медицина и условия жизни. Это одна группа людей.

Есть и другая группа людей - молодых. В моем понимании молодых - тех, кому до шестидесяти лет. Я считаю, что это очень эффективный возраст. Это люди, которые занимаются бизнесом, научной, практической, исследовательской деятельностью. Это тот потенциал людей, которые могли бы вернуться в нашу страну и стать из соотечественников за рубежом, полноценными гражданами страны, потому что этого ресурса нашей стране сегодня колоссальным образом не хватает- я говорю о русскоязычных соотечественниках, прежде всего. В России сейчас происходит замещение русскоязычного населения не русскоязычными гражданами.

Н.В.: Вы имеете ввиду мигрантов из азиатских пост советских республик?

А.Б.: Да, их иногда называют «гастарбайтерами»,но нам нужны не просто трудовые мигранты.

Н.В.: Но они уже есть и даже российское гражданство получают …

А.Б.: Они получают гражданство быстрее, легче и по совершенно необоснованным мотивам. Их гражданство бессмысленно! Нам такие люди нужны в очень ограниченном количестве. Сегодня нам требуются высококвалифицированные, русскоязычные специалисты. Вы только представьте тот колоссальный набор стран, в которых проживает огромное количество нужных нам людей.

Н.В.: На Ваш взгляд, что Фонд может сделать для них?

А.Б.: Ну, как говорится, «дорогу осилит идущий» и«чем выше планка поднимается, тем выше бывают результаты». Перед Фондом стоит глобальная задача - настроить механизм взаимоотношений на человеческий лад, точнее, соотечественнический, - я бы такой термин применил.

Я считаю, у нас две большие и глобальные задачи: гуманитарная и правовая. А наши соотечественники, по крайней мере, тех, кого мы сейчас видим, люди скромные, занимающиеся делом, они не спешат писать письма  в Фонд. Они хотят знать, чем он будет заниматься, насколько он реалистичен в череде огромного количества ранее созданных структур, действительно ли Фонд будет настроен на практическую полезную деятельность.

Н.В.: Вы считаете, что есть основания для недоверия?

А.Б.: Конечно. Я многократно с этим сталкивался и, к сожалению, эта степень недоверия именно у тех наших соотечественников за рубежом, которые действительно заняты своим делом. Это те соотечественники, у которых есть свои школы, которые через друзей, знакомых, через какие-то неизвестные никому неправительственные организации занимаются установлением контактов, получают книги, ну, сейчас, правда, есть интернет и это упрощает задачу. Они сохраняют свою культуру и связи с Россией самостоятельно, не обращаясь к государственным органам, таким, как Министерство Иностранных дел и другие.

Н.В.: Почему же?

А.Б.:А потому что они не хотят попрошайничать. Как справедливо сказал президент, конечно, имея в виду другое:«Не надо шакалить у посольств».

Н.В.: Как грубо, на это можно даже обидеться!

А.Б.: Ну, это цитата. Он именно так и сказал, я понимаю, что Владимир Владимирович сказал это в сердцах.

Н.В.: Алексей Эдуардович, цитата была сказана совершенно в ином контексте. Путин выразился так по поводу некоторых политиков, которых в тот момент, действительно, видели у американского посольства…

А.Б.: Да, я понимаю, но я просто провожу аналогию. То, что мы сейчас видим со стороны значительного количества обратившихся, безусловно, уже представляет сформировавшийся пакет задач, которые надо будет решать в рамках деятельности Фонда. Есть Фонды есть люди, которые страдают, но надо очень четко отдавать себе отчет в том, что мы должны защищать российских граждан или соотечественников -по понятию, сформулированному в законе. Например, когда на территории страны постоянного проживания соотечественника к нему применяются иные - по сравнению с остальными гражданами этой страны - мерки в уголовном или в гражданском кодексе, в административном плане и в социальной жизни. Или когда соотечественника начинают преследовать за то, что он русский, делают его человеком второго сорта по отношению к другим гражданам. Именно тогда необходимо защищать соотечественников - это и есть наша задача.

Н.В.: Возможно, у Вас уже есть желание взять на себя какие-то конкретные дела, курировать их, вести?

А.Б.: Дело не в том, что у меня есть или нет желания, это - одна из моих задач. Я уже выбрал два дела, которые мы, наверное, в ближайшее время возьмем в работу - сейчас идет подготовка. Есть одна совершено парадоксальная история, довольно сложная, на мой взгляд, которая очень серьезно характеризует ситуацию на Северном Кавказе. Это история женщины, которая выехала из Северного Кавказа, выйдя замуж за гражданина России и гражданина Саудовской Аравии. Она вынуждена была скрыться на территории нашего посольства в Саудовской Аравии. Очень сложная задача, потому что законы Саудовской Аравии достаточно жесткие, но вместе с тем, она гражданка России и, что очень интересно в юридическом смысле, ее муж тоже гражданин России, то есть и он подпадает не только под юрисдикцию Саудовской Аравии и их законов, но и под наши, российские законы.

Н.В.: Он - араб?

А.Б.: Нет, он не араб, он - чеченец.

Н.В.: А почему она находится в российском посольстве?

А.Б.: Она укрывается в Российском посольстве. Я пока не могу приоткрывать всю информацию, потому что есть понятие адвокатской тайны.

Н.В.: У них есть дети?

А.Б.: Дети есть, она с ребенком- и это тоже очень серьезная проблема. Вот еще одна, другая история, которая, на мой взгляд, тоже является показательной. Это ситуация семьи граждан Российской Федерации и одновременно граждан Новой Зеландии. Суд Новой Зеландии принял решение, учитывая, что они граждане Новой Зеландии, передать ребенка на воспитание отцу. Естественно, мать не согласна, она апеллирует к российскому закону и к нам в Фонд. В этом случае мы очень четко определяем свою позицию: мы не будем - не вправе - вмешиваться в отправление правосудия Новой Зеландии в такой ситуации.

Н.В.: Но они ведь граждане и России тоже?

А.Б.: Они граждане России, но юридическое решение принято на территории страны, гражданами которой они являются, они, же бипатриды, поэтому мы обязаны уважать законы страны их проживания. Если ей удастся предъявить нам какие-то документы, что суд принял решение на основании того, что они русские - это одна из мотиваций, тогда, безусловно, мы вмешаемся. Но если это обычный семейный конфликт, основанный на новозеландском законе, то нам там совершенно нечего делать.

Как Вы знаете, к нам обращается огромное количество людей с личными вопросами, но задача Фонда решать не личные вопросы, а вопросы государственной и общественной значимости, то есть те случаи, когда затронуты интересы людей, охраняемых российским законом и международными соглашениями, когда нарушаются права российских граждан, наших соотечественников.

У меня была очень интересная беседа с латвийскими коллегами - адвокатами, причем это люди, которые не боятся какого-то политического давления со стороны. У нас часто говорится: «Ну, адвокат, попробуй, тронь кого-нибудь в европейской стране…».Эти «кто-то» - чистокровные латыши, на удивление - православные. Они с огромным пиететом относятся к истории, уважают ее такой, какая бы она ни была - плохая или хорошая, они понимают, что они часть общей истории двух стран и как латвийские граждане -  часть русскоязычных граждан, с той лишь разницей, что они, как латыши по крови, имеют гражданство. Мне язвительно написали представители, не получившие гражданства. Этим делом, конечно, мы будем заниматься, нас ничего в нем не пугает, это интересно, потому что важно настроить взаимоотношения в обществе на гуманитарный человеческий уровень, без истерики, без взаимных обвинений. Кстати, они же говорят, что не слышали, чтобы кто-то собирался уехать из Латвии. То есть, в общем, это - комфортная страна, там есть работа, если ее нет - можно выехать на работу в Евросоюз, и у них у всех есть право на эту работу. Но смысл моей ремарки заключается в том, что Россия нуждается в рабочих руках, мы нуждаемся в переселенцах. Соседняя с Латвией Псковская область не гибнет, она погибла. Там нет населения, там осталось только четыре крупных города, притом, это - прекрасная земля, и у кого-то там есть исторические корни, в принципе, там есть инфраструктура, только вот, никто не хочет переезжать туда из Латвии, потому что они сталкиваются с фантастической проблемой бюрократии и взяток.

Н.В.: Но Фонд не занимается переселением граждан.

А.Б.: Это не наша задача, безусловно, но информировать соответствующие российские службы и создать условия, при которых соотечественники перестанут быть соотечественниками, а станут опять гражданами России, важно. Я для себя понимаю задачу Фонда именно в этом смысле.

Если смотреть государственно и стратегически, то нам надо не просто тратить деньги, как справедливо написал один язвительный гражданин из Гамбурга:«Деньги российских налогоплательщиков, которые могут проехать мимо…». Мимо него - уточняю! Так вот и я думаю, пусть бы деньги налогоплательщиков тратились не просто на то, чтобы оказать помощь, а на то, чтобы создать условия, при которых наши соотечественники за рубежом поверили бы, что есть страна, в которую можно комфортно вернуться и продолжать творческую деятельность, можно вернуть своих детей к истокам.

Н.В.: Мне известна история наших староверов из Латинской Америки, которые буквально обивали чиновничьи пороги, чтобы получить возможность на летние сезоны приезжать в Сибирь или какое-то глухое место, чтобы просто обрабатывать там землю и выращивать урожай  для России. Им не нужны были центральные города и прочие блага цивилизации, но они не смогли добиться своего.

А.Б.: Это чудовищная история, к сожалению, она не получила своего развития, потому что чиновники высокого уровня анонсировали ее как великое достижение наших общественных организаций и климата, который мы создаем для возвращения. Такая же история, кстати, была с немцами. Несколько лет назад была семья, которая переехала из Германии, якобы, вернулась в Россию. Естественно, при этом они остались гражданами Германии, что тоже надо учитывать. Они вернулись как бы в свою немецкую деревню в Поволжье. А потом наступило затишье. Я человек любопытный, в силу профессии поинтересовался, что там было дальше. Они уехали обратно, потому что там они не смогли заниматься делом. Они столкнулись с бюрократической структурой, которой нет в Германии.

Вот у нас говорят, что коррупция есть повсюду. Ну да, конечно она есть, она есть умозрительно. Может быть, она есть в высших эшелонах власти, так называемая «беловоротничковая коррупция», которая не касается простых людей, но вся система взаимоотношений гражданина и государства в большинстве стран очень четко регламентирована и довольно четко работает. Если ты подготовил все документы, то никаких проблем у тебя не будет и денег у тебя никто не попросит, чиновники просто выполнят свою работу.

А то, что случилось со староверами - позор, как и то, что все эти случаи перестали быть медийным явлением, никто не отследил, чем завершилась эта и многие другие истории. Беда в том еще, что никто не объяснил, не назвал фамилий чиновников, фактически завернувших староверов. А староверов в мире довольно много, не один миллион. Эти люди не употребляют алкоголя, у них есть свои принципы.

Н.В.:И ведь Россия для них - историческая Родина...жаль, что Фонд не может их защитить.

А.Б.: Все, что касается дел внутри РФ - не наш вопрос. Все, что за пределами Российской Федерации - наш вопрос. Конфликт староверов заключался в том, что они сказали чиновникам о том, что их дети будут учиться дома. Между прочим, по нашему законодательству граждане России имеют право решить, что их ребенок может учиться дома, а экзамены сдавать в школе - ничего в этом невозможного нет. Но местные чиновники, по-моему, это был Уссурийский край или Владивосток, или Приморье… - не важно, чиновники восприняли себя обиженными, дескать, им не доверяют. А ведь здесь вопрос не доверия или недоверия, это вопрос выбора - именно в этом смысл демократического государства, когда у человека есть право выбрать и ему никто не может в этом праве воспрепятствовать, если он ничего не нарушает. Вот и все. Надо же понимать людей, живущих за рубежом!

Кстати, есть Брайтон Бич, там проживает несколько миллионов человек еврейской общины США, это мощная община, которую, между прочим, посещал даже Марк Блумберг, когда избирался в мэры Нью-Йорка, чтобы заручиться поддержкой этого большого количества жителей мегаполиса. Там, если вам нужно запустить какую-то информацию, достаточно сходить к правильным людям и сказать им, чтобы эта информация была известна всем. В отличие от нашего разобщенного общества там эти конгломераты общаются между собой. То же самое в Берлине. Есть активные люди, есть организации, и Вы можете сказать что-то одному человеку, а через две недели это будет знать весь Берлин, если история достойна интереса… Что касается староверов, то они, вернувшись обратно в Аргентину, поведали свою историю единоверцам, поэтому теперь никто из них рисковать с переездом в Россию не станет.

Н.В.: На Ваш взгляд, кому, что и как нужно сделать, чтобы работоспособное и достойное население соотечественников стало возвращаться в Россию?

А.Б.: Убедить, рассказать, доказать можно только на живом примере конкретных людей. Пока мы имеем ситуацию, когда все уезжают мотивированно. Уезжают молодые, уезжают образованные…- понятно, они будут уезжать, если ничего не изменится. Сейчас они формируют новую Европу, они добавляют им свои знания, накапливают опыт, наконец, становятся их согражданами. А вот обратный процесс у нас происходит только со стороны Средней Азии.

За двадцатый век мы потеряли гигантское количество интеллектуальной элиты, имея ввиду не только аристократов, профессоров, дворян, ученых, писателей, инженеров, тех, кого называли кулаками, мастеров заводов, которые зачастую просто уничтожались в силу разных причин. После Второй Мировой войны мы тоже получили колоссальный ущерб, потому что погибло огромное количество лучших людей - лучшие всегда погибают, к сожалению, так устроен мир.

Нынешние соотечественники во многом успешны. Вы не представляете, что происходило, когда создавалось Сколково, когда Президент страны обратился с предложением приехать работать в Сколково. Откликнулись даже Нобелевские лауреаты из Англии, из Америки, огромное количество людей, которые в девяностые годы уезжали целыми лабораториями.

Н.В.:И что произошло с этими учеными и лауреатами?

А.Б.: Ученые отказались. Никто не приехал. Они не приняли предложение Медведева, потому что они не верят. Самое главное - то, чему человек верит, а он верит реальности. Сравните, вот он приехал работать в Англию, Америку, Германию, у него контракт, в котором написано, что вам будет предоставлена квартира -«Битте квартира», вам будет предоставлена машина –«Битте машина», вам будет предоставлен вид на жительство - собрали все документы, пришли, сдали- в течение пятнадцати минут это там делается. При том, что Германия, Франция и Америка это те страны, где много людей стоят в очереди в государственных учреждениях, которые занимаются выдачей им прав на проживание. Их много просто физически и суть не в том, что есть не одно окно, два окна, десять - не важно, главное -система работает. Еще главнее то, что они получают лаборатории и то, что им обещали.

У меня там много друзей. Они, несмотря на то, что уже являются гражданами Америки, прекрасно говорят по-русски, празднуют русские праздники, они же сохраняют русскую культуру, заставляя своих детей из-под палки, правда, пока маленькие, говорить по-русски, читать русские книги. У меня лично такая же ситуация - мои дети с семи лет живут и учатся в одной из западных стран, но они патриоты. Моя ли это заслуга, генетическая ли заслуга, не знаю, но они читают по-русски, интересуются происходящим в нашей стране. У них есть определенные воззрения, будучи молодыми, маленькими, можно сказать, - одному семнадцать, другому тринадцать, - но уже они задают очень жесткие политические вопросы: почему так - почему не эдак, почему люди себя ведут так - так нельзя себя вести…

Н.В.: И что папа им отвечает?

А.Б.: Ну, папа отвечает правильно, как всегда. Так что вернуть сюда людей можно только на условиях уверенности. У элитной части наших соотечественников, проблем, связанных с необходимостью обращаться в наш Фонд, нет. Но может быть, в перспективе у Фонда появится и какая-то другая функция, не узко правозащитная. Сейчас, говоря в общем, Фонд призван быть профессиональным демпфером между чиновником и соотечественниками за рубежом. Чиновники - это тяжелая артиллерия, которая, как правило, имеет четкие задачи, особенно, если мы говорим, что это МИД и консульские подразделения. У нас их часто упрекают, ругают.

Я дружу с очень многими консульскими работниками за рубежом, я знаю соотечественников. Я знаю, что это очень нервная, психологически тяжелая работа, потому что к ним люди приходят с проблемой, которая им кажется самой главной и сегодня, сию минуту, консул должен эту проблему решить. Но консулы - профессионалы, они видят, что эта проблема не требует мгновенного решения, она может быть решена постепенно. Это вызывает дикое раздражение, потому что соотечественники слышали о том, что можно дать денег и решить эту проблему за пять минут. К сожалению, такие случаи, наверное, тоже существуют. Но они еще общаются с нашими гражданами в России, которые говорят: «Да что за проблема – пошел, дал милиционеру пять тысяч рублей и все решил…». Понимаете?

Н.В.: Да, только мне кажется, что об этом больше говорят, чем есть на самом деле...Вы думаете, Фонд и консульскими вопросами тоже в перспективе может заниматься?

А.Б.: Мы говорим о том, что сейчас возникает уникальная ситуация, когда можно все разложить по полочкам, навести порядок. Это наше - мы берем данную ситуацию под свой контроль и отписываем об этом консульствам. А это, извините, консульское дело - мы отправляем его туда. И гражданам объясняем, что к нам не надо обращаться, можете писать на нас жалобы, Путину, Медведеву - бесполезно, потому что и Путин, и Медведев, и абсолютное большинство чиновников на сегодняшний день в правительстве и администрации президента профессионалы и юристы. У нас есть Устав, в котором четко прописано, что мы должны делать, и мы будем делать только это и больше ничего.

Н.В.: Завершая знакомство, хочу отметить, что у Вас очень интересный кабинет, Алексей Эдуардович. Во всем чувствуется боевой дух - генералы, самураи и Ваш облик - все говорит о том, что, в общем-то, Вы - борец, боец. Можете озвучить Ваш девиз, жизненное кредо, чтобы еще лучше понять, кому соотечественники доверяют свои проблемы.

А.Б.:Я занимаюсь профессиональной деятельностью, доверять мне или не доверять - ответ будет виден, когда будет результат. Исходя из того, что результаты достигать мы умеем, то положительные результаты будут - в этом сомнений нет. Никакого специального девиза у меня нет, просто надо быть профессионалом. Самое главное слово в жизни человека - это слово «нет». Потому что сказать «да», согласиться, может каждый, а вот сказать мотивированно себе или окружающим, слово «нет»- это сложно. На мой взгляд, неумение говорить слово «нет» это беда нашей страны. У нас ни граждане, ни власть не хотят говорить слово «нет», в том числе и в ситуации, когда этого требует  закон. Отсюда появляются всякие формулировки, типа «в виде исключения», «в особых случаях» и т.д. Умейте говорить слово «нет»! Нельзя делать забор восемь метров высотой никому, значит, забор должен быть три метра, значит, он должен быть три метра у всех: у Вексельберга, у Абрамовича, у Путина, у Васи Иванова, живущего в этой деревне.

Н.В.: А разве можно иметь зарплату в три тысячи рублей и три миллиона? Кто кому тут должен сказать «нет»?

А.Б.: Каждый должен сказать «нет» сам себе на основе закона. Вот, если чего-то нельзя в силу закона, тогда у нас возникает другой механизм: либо подкуп, либо административный ресурс, что собственно и происходит. И с этим злом можно бороться не только с Уголовным кодексом РФ в руках, а через гражданское общество и общественные организации.

Распечатать

Мониторинг событий

Открыть карту

Новости

Все новости

Архив публикаций