Публикация

  • 21.03.2013
    Фонду необходимы горизонтальные связи и официальный международный статус
    Автор: Наталия Вершинина

Директор Центра информации по правам человека (Эстония) Алексей Александрович Семёнов об опыте, который имеет правозащитная организация и перспективах развития деятельности правозащитных центров во многих странах мира, открываемых Фондом поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом, рассказал в беседе с пресс-атташе Фонда Наталией Вершининой.

А.С.: Мы работаем уже 20 лет и всё это время делаем примерно одно и то же. Поэтому, когда почти год назад появился ваш Фонд и особенно, когда он озвучил приоритеты направленийсвоей работы, мы просто аплодировали. В нашем уставе написаны эти же - три главных направления работы, которые теперь реализует Фонд. Во-первых, это очень здорово! Во-вторых, что очень важно и нужно - определена конкретная правовая помощь. По-моему, центрам поддержки соотечественников нужно сосредоточиться на тех юридических вопросах, которые действительно консолидируют русский мир, которые позволяют людям в очень непростых условиях сохранить своё человеческое достоинство и отстоять свои ущемленные права. В-третьих, конечно очень важно информировать через СМИ всех людей - и простых людей, и активистов. Дело в том,что очень многие активисты не умеют работать на правовом поле, поэтому и международная общественность не хочет слушать о том, какие проблемы есть у соотечественников - их нужно просто заставить сделать это.

Н.В.: Когда соотечественники Эстонии узнали о том, что вы работаете в новом ракурсе, при поддержке Москвы - России, как они восприняли это решение?

А.С.: Действительно, мы не только с Москвой имеем дело. У нас микропроекты из разных посольств, в том числе и при поддержке Москвы оказывалась помощь по некоторым микропроектам через российское посольство в Эстонии. Проекты из России составляли примерно 15-20% нашего бюджета, основная поддержка была из Европейского Союза, но мы её лишились. Помощь из Европейского Союза последнее время, к сожалению, снизилась по разным причинам, и мы даже подумывали о закрытии Центра, но тут появился Фонд - просто как бог из машины выскочил и оказался кстати. Когда мы только познакомились летом прошлого года, оказалось, что у нас практически нет никаких расхождений во взглядах на то, как надо организовывать эту работу и что надо делать, так что мы в каком-то смысле просто нашли друг друга. Надеюсь, что наш опыт немножко помог Фонду.

Н.В.: Появление правозащитных центров каким-то образом смягчает напряженную ситуацию в отношении соотечественников в Прибалтике, в Эстонии, или же это только начало пути?

А.С.: Что значит «смягчает»? Я бы в этом ключе не рассуждал, потому что напряженность - она не от центров. Напряженность бывает от всяких других причин…

Н.В.: Я говорю о такой работе центров, которая может и должна смягчать напряженность.

А.С.: В принципе смягчаем, конечно. У нас есть довольно успешные отношения с органами власти - эстонскими и разными другими. Гораздо лучше на местах - с муниципальными властями Таллинна, например, или с властями Нарвы, каких-то других городов. С некоторыми министерствами, с МИДом, кстати, у нас вполне рабочие отношения - они нам пишут запросы, когда готовят доклады в международные органы, мы им пишем своё мнение. И даже в последнее время всё чаще и чаще они его почти полностью учитывают, даже если не согласны. Они полностью перепечатывают наше мнение, со ссылкой, что Центр информации считает так-то, но мы сами с этим не согласны… - вот примерно так.

Есть и плохие отношения. Они у нас не сложились с главными оппонентами -это Министерство культуры, которое гнобит русское образование, ну и, естественно, это Полиция безопасности или охранная полиция, но это уже дело житейское.

Н.В.: А им-то что не нравится?

А.С.: Им не нравится то, что мы «рука Москвы». Даже если мы не получаем деньги от Москвы, мы выражаем мнение, которое совпадает с мнение российских властей или российских дипломатов - именно этого для них вполне достаточно для того, чтобы обвинить нас в том, что мы «рука Москвы», а хуже этого в Эстонии ничего нет.

Н.В.: Одним словом, можем сказать, что восприятие центров властями почти удовлетворительное, но могло бы быть лучше.

А.С.: Конечно, всегда может быть лучше. Но ничего, мы не жалуемся.

Н.В.: Хотелось бы тогда привести нескольких примеров резонансных дел, на которые повлиял ваш Центр и, может быть, о том, как вы решаете проблемы соотечественников.

А.С.: Мой любимый пример - это изменение закона о миграции, о въезде и выезде, что называется. Долгое время, в 90-х годах ещё была квота на въезд в Эстонию. Они и сейчас постарались ограничить въезд с востока. Эта квота чисто физическая, я не помню, сколько там точно, но очень мало - всего 80 или 90 человек в год, которые получали вид на жительство в Эстонии. Квота, естественно, просто мешала воссоединению семей, люди не могли жить семейной жизнью, потому что либо он, либо она должны были каждый год заново подавать прошение на въезд, а если они не попадали в квоту, то всё обнулялось, и им приходилось на следующий год опять заново подавать заявку. Мы взяли это дело на контроль. Начали с того, что выиграли процесс в Эстонии, потом выиграли процесс в Верховном государственном суде - у нас он так называется, хотя думали, что если проиграем там, то пойдем дальше - в Европейский суд в Страсбурге. К счастью, этого не потребовалось. Более того, когда мы выиграли дело, наши аргументы произвели такое впечатление, что специальным постановлением Госсуд обратился к Парламенту с требованием изменить квоту, потому что это было явным нарушением права на семейную жизнь - базовых прав человека. С тех пор эта квота отменена, и этим мы помогли сотням, если не тысячам, людей. Это было прецедентное дело.

Н.В.: Замечательно! Каковы, на Ваш взгляд, перспективы правозащитной деятельности Фонда в нашей совместной работе?

А.С.: Перспективы лучезарнейшие, то есть работы будет много - всё больше и больше.

Н.В.: Алексей Александрович, какие направления более актуальны сегодня?

А.С.:  Сейчас, действительно, право на язык - русский язык, право на образование - это важнейшие направления. Государственным языком вряд ли будет русский - я даже не стал бы поднимать этот вопрос, потому что это легчайший способ этнической мобилизации эстонцев для противодействия, как они полагают, наплыву русификации. Если мы поднимем этот вопрос как некую задачу сегодняшнего дня, то итогом будет то, что эстонцы в очередной раз сплотятся вокруг национал-радикалов. Тогда как более или менее здравомыслящие эстонские силы, так сказать не явные радикальные националисты, а умеренные националисты, просто проиграют в очередной раз выборы и никому от этого хорошо не будет. В этом направлении мы даже не сдвинемся. Но вот поддержка русского образования, образования на русском языке - могло бы стать задачей, над которой можно было бы гораздо больше работать и России в том числе. Всевозможные культурные программы, работа с молодежью, обмен молодежью, причём не обязательно между Эстонией и Россией, - это объединило бы всех. Мы могли бы работать, например, с теми, у кого хорошо получается решать эти проблемы. С Украиной, например. Они сильно продвинулись в этом направлении. То есть я имею в виду не вертикальные отношения Фонда и центров правой защиты на местах, а использование некоего синкретического подхода на горизонтальном уровне.

Также со своей стороны мы могли бы предложить работу с международными организациями - у нас накоплен очень большой опыт. Мы собственно ими и созданы. Мы прошли массу тренингов, как общаться с той или иной международной организацией, как писать доклады, где сделать акценты, какие слова использовать, потому что все любят слушать то, что уже знакомо. К примеру, для ООН нужен один словарный запас, если мы имеем дело с Европейской комиссией, то это совсем другое дело. У нас есть люди, которые пишут эти тексты годами. Такие люди есть и у латвийских коллег. И мы, действительно, могли бы организовать по инициативе Фонда, например, такой специальный тренинг. Вот коллега из Молдавии жаловался, что они не могут выйти на высокую трибуну, тогда как мы могли бы тренировать наших коллег, как успешнее работать с этими с международными фондами. Нам вполне по силам внести такой вклад.

Н.В.: Не могли бы Вы несколькими красками охарактеризовать ситуацию в Прибалтике. В чём необходимо усилить деятельность нашего Фонда в этих странах?

А.С.: В этих странахнужно искать партнеров. Без них мы ничего серьёзного не сделаем. Для любого изменения, в том числе и законодательного, нужны местные партнёры. Такие, например, как Центр согласия в Латвии и Центристская партия в Эстонии. В Прибалтике нужны партнеры - интеллектуалы, лидеры общественного мнения, журналисты и так далее. С ними нужно специально и последовательно работать. То есть мы можем вести каждый раз арьергардные бои, защищая людей в крайних ситуациях, но изменение отношений, изменение ситуации, изменение установок может быть только тогда, когда будет постоянное взаимодействие с партнёрами. Кстати, здесь у нас тоже есть возможность, потому что, например, защита школ - это дело, которым занимается таллиннская мэрия, они центристы. Мы их консультируем точно так же, как работали с «Русским миром». Может быть, мы будем продолжать консультации, и это как раз тот момент, где Россия и прогрессивные, скажем так, эстонские силы могли бы действовать совместно. Это и есть партнерство.

Н.В.: Вы умолчали о Литве.

А.С.: Я очень мало знаю про Литву. К сожалению, там ситуация достаточно отличающаяся от нашей. Там основная проблема меньшинств - не русских, а поляков. И, кстати, Польша занимает гораздо более активную позицию в Литве, чем Россия. Когда там стали переводить польские школы на литовский язык, были демарши, выступления. Им, конечно проще, они в рамках Евросоюза могут всё это делать. Но, между прочим, стоило бы обратить внимание на эту позицию Литвы, если полякам удастся добиться каких-то успехов, то можно немедленно потребовать распространить эту практику и на русские школы, то есть, если Литва сможет отстоять свои польские школы благодаря помощи Евросоюза и Еврокомиссии, тогда давайте тоже немедленно использовать этот ресурс.

Н.В.: Практически каждый Ваш ответ на вопрос содержал и пожелание Фонду, поэтому вряд ли стоит ли задавать этот вопрос отдельно?

А.С.: По-моему, всё, что я знаю о работе Фонда, можно выразить одним предложением: товарищи двигаются в правильном направлении и всё делают правильно! При этом можно пожелать - иметь в виду горизонтальные связи и развивать их. Это мое главное пожелание. Есть и второе! С международными трибунами есть некий провал. Нужны представители Фонда, которые могли бы регулярно обращаться в международные организации, для этого необходимо получить специальный статус при ООН, например, или что-то еще… Очень многие организации имеют международный статус и Фонд мог бы тоже его иметь.

Н.В.:В этом направлении уже ведется определенная работа.

Распечатать

Мониторинг событий

Открыть карту

Новости

Все новости

Архив публикаций